Ветераны-изгои. Судя по всему СВО приближается к некоторому поворотному моменту. Как результат произойдет трансформация социальной матрицы, подобно тому, как было после завершения ВОВ или войны в Афганистане. Герои боев за Украину, рисуются образцами для подражания, делаются кумирами для молодежи, такова официальная линия на уровне теории. Однако практика выглядит иначе.

В частном секторе с большой осторожностью взирают на участников боевых действий, и скажем так масса компаний не хотели бы видеть бывших военных в структуре своих коллективов. Ветераны войны рассматриваются кадровиками, как очень-очень проблемный трудовой ресурс. Здесь целый букет проблем: наличие постравматических синдромов, иначе неадекватность, боевые льготы, высокий уровень конфликтности и бесстрашие.
Для адаптации ветеранов нужны большие инвестиции, а вот гарантий отдачи вложенного практически никаких.

Не только частники не очень рады возврату бывших военных, побитых тяготами войны, в их семьях их также не особо ждут. Власти фиксируют скачок разводов с военными, страдающими ПТСР. Не трудно представить, что ждет указанных ветеранов – социальное дно, пополнение рядов бандитов, деградация.

Остро стоит вопрос ресоциализации бывших заключенных, которые прошли процедуру реабилитации СВО. После демобилизации тысяч криминальных бойцов на улицы российских городов может вернутся уголовная стихия. Именно на социальное поведение защитников, а не на лубковую пропаганду станет ориентироваться молодежь.

Пока упомянутое – лишь первые ласточки и умозрительные прикидки, но как говорится: дальше больше, ведь нет реальных госпрограмм по работе с проблемным и взрывоопасным людским материалом.

Наиболее резонансной идеей сверху стала парламентская квота для ветеранов СВО. Кремль в рамках обновления элиты хочет отдать сто мест в Госдуме, тем, кто воевал на Украине. Цифра очень солидная - почти четверть нижней палаты. Причем заход новых законодателей на осенних выборах 2026 года будет происходить через «Единую Россию».

Но среди новых депутатов настоящих фронтовиков будет мало. Прознав о замыслах Путина об военном форматировании парламента множество чиновников-прилипал хотят попасть в круг избранных по СВО-квоте. Мы дублируем прямо бирманский сценарий, где по конституции 17% мест в Ассамблее зарезервирована за военными. Так сказать перенимаем опыт у азиатских союзников с эффектом масштабирования.

Хотя идея поощрения СВОшников выглядит здравой в ней есть элементы очковтирательства и эмитации. Военная сотня вряд ли изменит среднюю температуру по палате, также как не следует преувеличивать значимость данной меры для социальной инклюзии ветеранов, многие из которых вряд ли избегут статуса изгоев в стране, которую они защищали.