ЕЖ. Аналитика выходного дня — Топливный кризис: причины, следствие, перспективы. Часть 1:

Лето 2026 года в России ознаменовалось переходом хронического вялотекущего топливного кризиса в полноценный системный дефицит топлива в острой фазе. Сейчас полные или частичные ограничения на продажу топлива официально ввели в 40 регионах РФ, а фактическая нехватка бензина и дизеля затронула более 80 субъектов. В 12 регионах власти начали ограничивать работу общественного транспорта. Розничные цены на топливо показали рекордный за последние 20 лет недельный скачок (бензин +3%, дизель +2,7%). Независимые АЗС и аграрии заявляют об остром дефиците топлива, а логистические компании повышают цены.

От кризиса к кризису

При этом в состоянии кризиса российский ТЭК перманентно находится с 2023 года. Тогда трудности начались в условиях высокого предложения, а сам кризис можно назвать искусственным. Из-за высоких мировых цен на нефтепродукты и ослабления рубля экспорт оказался более привлекательным для ВИНК (вертикально-интегрированные нефтяные компании, которые и добывают нефть, и перерабатывают, и продают нефтепродукты), чем внутренний рынок. Усугубляли ситуацию и трейдеры, которые активно выкупали и экспортировали топливо, предназначенное для россиян. Также совпали логистические проблемы РЖД и график ремонтов на НПЗ.

Ответом на это стало решение правительства ограничить экспорт бензина для перекупщиков. С тех пор кабмин почти не снимал запрет на экспорт, а лишь ужесточал, но сама мера в новых условиях почти потеряла свою эффективность.

Уже в 2024 году Украина начала первые масштабные атаки на российскую нефтяную инфраструктуру, что породило кризис нового типа — локально-технический. Переход к ударам по тылам совпал с несколькими событиями — провалом украинского контрнаступления 2023 года; увеличением военного потенциала ВСУ за счет новых дальнобойных дронов; желанием Киева подорвать экономическую мощь РФ, обеспеченную нефтяным экспортом, и создать условия для "энергетического перемирия", чтобы защитить свою энергоинфраструктуру.

Атаки ВСУ оказались успешными — в моменте выбывало из строя около 10-15% нефтеперерабатывающих мощностей. Однако резервные мощности и нетронутые НПЗ позволяли компенсировать потери, а наличие запчастей — быстро возвращать заводы в работу. К тому же дроны в основном били по вспомогательным узлам и топливным резервуарам. В итоге нехватка топлива ощущалась в приграничных регионах, но большая часть страны кризиса не заметила.

В 2025 году Украина продолжила атаковать объекты нефтегазовой отрасли РФ. За 12 месяцев только НПЗ попали под удар почти 150 раз, тогда как с 2022 по 2024 годы это число составило лишь 130. Это стало возможным благодаря истощению российской ПВО и росту количества и мощности дронов. Если в 2022 и 2023 годах дальность тяжелых БПЛА ВСУ достигала 800 км, то в 2024 году она выросла до 1000-1200 км, затем до 1800 км, а в 2026 году — уже до 2500 км. Это привело к тому, что процент выбывших из строя мощностей нефтепереработки в моменте достигал 18-23%.

Кризис из локально-технического начал перерастать в системный. Уже осенью 2025 года независимые АЗС столкнулись с ростом цен на бирже и уходом в отрицательную рентабельность — в ряде регионов бензин пропал из продажи. На АЗС ВИНК дефицита не было, зато появились очереди. Власти отреагировали на кризис заявлениями, что ситуация под контролем, ужесточив запрет на экспорт топлива, распространив его и на производителей бензина, и на дизель.

В то же время не было предпринято заметных мер для непосредственной защиты НПЗ от дронов, кроме создания отрядов резервистов для охраны нефтяных объектов. Инициативу запустили осенью 2025 года, СМИ писали о наборе добровольцев, но явление не стало массовым и эффективным. А эффективность дроновых атак ВСУ по НПЗ продолжила расти — БПЛА стали прицельно атаковать ректификационные колонны АВТ (атмосферно-вакуумная трубчатка, предназначена для первичной переработки нефти), которые сложно восстановить. География и частота ударов также расширились. Апогеем этой кампании можно назвать две подряд атаки по НПЗ в Капотне — завод, расположенный в самом защищенном городе России, полностью вышел из строя. В итоге системный кризис перерос в физический дефицит топлива, который охватил не только периферию, но и столицу.

Часть 2