Семафор
@ehatpodano
37
Очень часто, вплоть до публичных каких-то выступлений на отдельных конференциях, в СМИ это широко не освещается, от перевозчика слышны тезисы: рост погрузки приведет к замедлению скорости, к увеличению претензий за просрочку товара. Зачем нам увеличение претензий?
Через Новороссийск проходит более 1 млн TEU в год и возникает вопрос, как дальше везти эти контейнеры. Можно через Петербург, однако количество deep sea маршрутов на этом направлении невелико, а иностранных вообще нет. Поэтому, скорее всего, грузы на турецком направлении будут частично переориентироваться на Дальний Восток и на железную дорогу, а большая часть будет рассматривать сухопутные маршруты, в том числе через Иран.
Когда мы говорим про тарифы и про индексации, мы ещё и говорим про инвестиции.Кто в здравом уме от грузоотправителей будет делать инвестиции, если он не понимает даже на год вперёд, что будет с тарифом?Х Никто не понимает – насколько, никто не понимает, когда: завтра или послезавтра? И все это тяжело закладывается в модель. Поэтому очень часто, особенно сейчас, в текущей экономической обстановке, закладывают даже цифры повышенные.
Но сколько моделей показывают хороший отклик на эти повышенные цифры? Единицы. Единицы. Соответственно, и инвестиции будут на единичные проекты. А нужна массовость.
До последнего времени тарифы РЖД, как ни крути, были предсказуемы. Индексация была 1 января, потом кто-то придумал дать 1 декабря разово. Теперь с 1 октября. Уже была индексация и летом, ну, собственно говоря, чего только нет.
И все это в последние годы.
Предсказать будущие политические проблемы взаимодействия с Азербайджаном, увы, невозможно. Это касается не только зерна, но и любого транзита через республику, объём которого в последние годы не уменьшился, а скорее вырос.
Конкурентоспособность МТК „Север — Юг” будет определяться скоростью работы таможни, наличием свободных судов и хопперов, стоимостью их аренды и загруженностью маршрутов. Конкурентоспособность во времени исключать нельзя.
Азербайджанский однопутный неэлектрифицированный подход к Астаре имеет провозную способность около 10 миллионов тонн в год, что при резком наплыве грузов становится сдерживающим фактором.
Модель оценила каждую проблему по двум шкалам, как часто её обсуждают и чем она грозит на практике. Громче всего спорят про роуминг между операторами и подписи водителей с МЧД. А самые дорогие проблемы упоминают в полтора-два раза реже.
Опаснее всего роли и договоры, то есть применимость ЭТрН к конкретной схеме перевозки. Следом простой транспорта из-за задержки титулов ТЗ и Т4 на погрузке. Дальше вопрос, что на самом деле означает переходный период без штрафов после 1 сентября.
По итогам июля 2026 года Индекс грузовиков остановился на отметке 50,1 пункта.
Основные тенденции месяца:
— Деловая активность в сфере грузоперевозок увеличилась.
— Новые заказы на автотранспортные услуги увеличились .
— Автотранспортным предприятиям требуется персонал.
— Затраты на автотранспортные услуги увеличились.
— Тарифы (цены) на перевозки увеличились.
— Планы по покупке грузовиков на ближайшие 3 месяца ухудшились.
Если атаки на транспортную инфраструктуру продолжатся, импортерам придется пересматривать не только маршруты доставки, но и более внимательно подходить к выбору перевозчика и судоходной линии.
На фоне растущих рисков можно ожидать:
• увеличения стоимости морского фрахта
• роста страховых премий
• появления дополнительных военных надбавок (WRS)
• изменения привычных логистических маршрутов
В итоге FESCO фактически отказалась от работы в акватории Черного моря, а стоимость морского фрахта в этом направлении может вырасти примерно на 30%.
FESCO — один из крупнейших участников российского транспортного рынка. За его действиями следят перевозчики, страховщики, агенты, владельцы грузов и портовые операторы. Когда такой игрок ставит направление на паузу, для остальных это становится сигналом: прежнюю модель работы необходимо пересматривать.
Вместе с тем небольшие перевозчики могут продолжить принимать грузы, но уже на других условиях:
— с повышенными страховыми надбавками;
— без жёсткой гарантии сроков;
— с правом изменить маршрут или порт;
— после индивидуального согласования каждого рейса;
— с переносом части рисков и дополнительных расходов на грузовладельца.
Если в ближайшее время от компании не последует внятного плана действий, такое решение вполне может стать началом рыночного тренда. Но на текущий момент непонятно, это просто временная пауза или начало глобальной перестройки перевозок через Чёрное море.
Накануне мы писали, что РЖД, вводя новые льготы, делают правильный выбор между доходами сегодняшнего дня и грузовой базой завтрашнего. Возвращение понижающих коэффициентов на экспорт угля стало важным шагом для отрасли.
Полугодовая динамика показывает, что с февраля рабочий парк условно стабилизировался. Однако из месяца в месяц есть небольшие изменения в плюс или минус. По отдельным родам вагонов динамика более яркая и противоречивая.
Удлинение маршрутов имеет место быть, и это очень часто не на пользу РЖД. Для таких грузов, как уголь и руда, особенно уголь, — чем больше расстояние их перевозки, тем больше убыток, так устроен тариф устроен.
Удлинение перевозки очень часто сопровождается снижением рентабельности. Поэтому тут РЖД радоваться особо нечему. То есть да, цифры грузооборота растут, но заработки снижаются.
Значения июля текущего года практически достигли минимальных уровней с 2005 года (всего плюс 30 тыс. тонн), что создает сложности за оставшийся период достичь целевых значений по погрузке, особенно учитывая досрочную индексацию тарифов с 1 октября.
На основании полученных данных наш прогноз по объемам перевозок по итогам 2026 года — минус 1% к уровню 2025 года.
Драйвером роста на спотовом рынке стали ставки на полувагоны - производители проводили плановые ремонтные работы сортировочных комплексов. Между тем подобная ситуация наблюдалась не во всех регионах. Так, в Хакасии у некоторых производителей-грузоотправителей возникали проблемы с отгрузкой из-за качества подвижного состава. Парк вагонов был устаревшим, что, с учетом долгого вывода маршрутов на станцию отправления, создало трудности для отгрузки угля.
Железнодорожная инфраструктура
перестает быть «запасом на будущее»
и становится инвестиционным проектом, который должен конкурировать за капитал внутри предприятия. Каждый вложенный рубль должен работать эффективнее альтернативы — иначе
он становится слишком дорогой роскошью.
Главный вывод июля заключается в том, что положительная динамика погрузки постепенно становится устойчивой, однако структура грузовой базы продолжает существенно меняться. Основной вклад в рост по-прежнему обеспечивают экспортные грузы, тогда как значительная часть внутреннего промышленного спроса еще не восстановилась.
Именно поэтому сегодня для оценки состояния отрасли уже недостаточно смотреть только на объем погрузки. Не менее важными становятся грузооборот, география перевозок и структура грузовой базы, которые гораздо точнее отражают происходящие изменения в транспортной системе.