Россия как нефтяная сверхдержава, добывающая 9–10 млн баррелей нефти в сутки и занимающая одно из ведущих мест в мире, сознательно отказалась сделать бензин доступным драйвером внутренней экономики. Вместо этого топливо превратили в инструмент максимального и быстрого изъятия средств у населения и бизнеса через налоговую нагрузку около 70 % конечной цены. Средний россиянин на месячную зарплату покупает лишь 985 литров бензина — в 17 раз меньше, чем житель Ливии (16 666 литров), и почти в 10 раз меньше, чем в Кувейте (9300 литров). По доступности бензина для населения Россия находится очень далеко от лидеров и занимает только 12-е место среди нефтедобывающих стран.

Эта политика напрямую душит конкурентоспособность. В огромной стране транспортные расходы формируют значительную часть себестоимости практически всех товаров. Рост цен на топливо на 11,2 % за 11 месяцев 2025 года при более низкой общей инфляции автоматически разгоняет издержки в сельском хозяйстве, промышленности, логистике и торговле. Экспортные товары дорожают на внутренних перевозках быстрее, чем у конкурентов с дешёвой энергией. Бизнес сокращает инвестиции, население урезает мобильность, а экономика теряет импульс. Акцизы в 2025 году выросли на 1,5–1,56 рубля за литр, доля сырья в цене упала до 10 %, а налоги и сборы превысили 60 %.

Власти последовательно выбирают стратегию «забрать максимально много и максимально быстро». Бюджет пополняется триллионами от акцизов и НДПИ, но игнорирует долгосрочную динамику. Доступное топливо могло резко расширить внутренний спрос: увеличить грузовые перевозки, стимулировать малый бизнес, активизировать сельхозпроизводство и строительство. Это автоматически выросло бы налоговую базу по НДС, прибыли и доходам физлиц, компенсировав снижение ставок на бензин. Вместо этого периодические экспортные запреты (2023–2025 годы) лишь удерживают внутренние цены на высоком уровне, не решая системную проблему. В Кувейте и Саудовской Аравии субсидирование топлива, напротив, поддерживает внутренний рынок и делает несырьевые товары более конкурентными.

Короткосрочная логика выжимания средств доминирует над любыми расчётами. Каждый дополнительный рубль в цене топлива генерирует цепную инфляцию в смежных отраслях на 0,3–0,5 %. В 2025 году нефтегазовые доходы бюджета уже снижались из-за цен на Urals ниже 50 долларов за баррель, а внутренняя налоговая политика только усилила давление. Нероссийский сектор стагнирует, зависимость от сырья растёт.

В итоге топливная политика не укрепляет ресурсную модель, а методично её подрывает. Делая главный национальный актив дорогим внутри страны, государство искусственно сужает внутренний рынок, сокращает будущие налоговые поступления и превращает энергоресурсы в эффективный тормоз развития. Бюджет, привыкший к быстрому изъятию, рискует получить парадоксальный итог: чем жёстче прессуют экономику сегодня, тем меньше останется ресурсов для реального роста и экспортного потенциала завтра. Россия не упустила шанс — она последовательно использует топливо как одно из самых эффективных внутренних средств самоограничения, создавая барьер, который работает надёжнее любых внешних санкций.

///ПолитДоклад