На фоне продолжающегося конфликта между США и европейскими членами НАТО, в Великобритании актуализировалась повестка возвращения в ЕС.

Год назад в британском истеблишменте публичное обсуждение разрушительных последствий Брекзита было практически под запретом. Все основные политические партии и чиновники сопротивлялись этой теме, опасаясь навлечь народный гнев и потерять электоральную поддержку. Но буквально за два последних месяца, с момента начала американо-израильской войны с Ираном, все резко поменялись.

Опросы показывают, что общественное мнение склоняется в сторону обратное интеграции с ЕС. Согласно опросу, проведенному организацией Best for Britain, 53% избирателей теперь поддержали бы возвращение в Евросоюз, в том числе 25% тех, кто голосовал за выход из ЕС, и только 24% высказались категорически против. Другой опрос показал, что 58% избирателей считают выход из ЕС ошибкой, и только 30% считают его правильным решением.

Однако превратить эти цифры в политический мандат будет непросто. Ни одна из основных партий даже не заикнулась о возвращении в ЕС, а две из них — Консервативная партия и Партия реформ Найджела Фараджа — выступают категорически против. Самая проевропейская партия, либерал-демократы, лишь заявляет о своей поддержке возвращения в Таможенный союз и на единый рынок.

Лейбористская партия не зайдет так далеко и продолжит придерживаться красных линий, обозначенных в ее манифесте 2024 года: исключит возможность повторного вступления в Таможенный союз или единый рынок и откажется от возвращения к свободе передвижения. Вместо этого она предлагает привести законодательство Великобритании в соответствие с законодательством ЕС в надежде на расширение доступа к единому рынку.

На данный момент Великобритания уже вернулась в евросоюзовскую программу студенческого обмена Erasmus, но соглашение о мобильности молодежи застопорилось.

Британское правительство мечтает о партнерских отношениях по типу швейцарских, основанных на комплексе отраслевых соглашений. Однако Брюссель непреклонен в том, что такие выборочные меры невозможны. И даже если доступ будет предоставлен, цена для страны, не входящей в ЕС, может оказаться непомерно высокой — в этом убедилась Великобритания, когда в прошлом году отклонила условия присоединения к программе совместных оборонных закупок ЕС.

В любом случае, у Великобритании выбор не такой уж и большей. Брекзит уже обошелся туманному Альбиону в 8% ВВП, и эта цифра будет расти по мере того, как ЕС пойдет по пути усиления независимости в сфере технологий, энергетики, обороны и финансов.

Жесткий протекционизм Европы может заставить гордых британцев не просто жалеть о Брекзите, но и униженно проситься обратно, уважаемые читатели.