Верховный суд признал «экстремистскими организациями» хакерские объединения Silent Сrow и «Киберпартизаны BY». Рассказываем, кто они такие

Верховный суд РФ признал «экстремистскии» и запретил в России хакерские группировки Silent Crow и «Киберпартизаны BY». После их атаки в июле 2025 года «Аэрофлот» отменил и задержал более 100 рейсов. Хакеры объявили об уничтожении свыше 7000 серверов авиакомпании, получении полной базы данных истории перелетов и контроля над компьютерами сотрудников, включая топ-менеджеров.

Группировки утверждают, что им удалось успешно «затереть» содержимое информационных систем и баз CREW, Sabre, Sharepoint, Exchange, КАСУД, Sirax, Софи, CRM, ERP, 1C, а также других элементов структуры корпоративной сети «Аэрофлота». По их словам, гендиректор компании Сергей Александровский не менял пароль от личной учетной записи с высоким уровнем доступа три года, а в сети самой «Аэрофлота» использовали Windows XP и Windows Server 2003, официальная поддержка которых была прекращена более 10 лет назад.

«Киберпартизаны BY» впервые проявили себя в сентябре 2020 года во время массовых протестов в Беларуси. Своими целями они провозгласили свержение диктатуры, раскрытие преступлений властей и поддержку демократических реформ. В 2021 году власти Беларуси объявили «Киберпартизан» «террористической и экстремистской» организацией.

Самые известные атаки:

Операция «Жара», лето 2021. Серия масштабных атак на госструктуры Беларуси: взломы баз данных ГАИ, паспортной системы, службы 102, видеонаблюдения МВД, ведомства по борьбе с терроризмом и др.

Взлом КГБ, апрель 2024. Были взломаны сервера КГБ Беларуси, опубликована база доносов и информаторов (около 40 000 записей с 2014 по 2023 год), скомпрометирован официальный сайт спецслужбы. Данные были переданы журналистам.

Взлом СТЦ, февраль 2024. Специальный технологический центр — компания из Санкт-Петербурга, специализирующаяся на производстве дронов, а также средств и комплексов радиоконтроля: поставляет Минобороны, МВД, ФСБ и другим ведомствам беспилотники, подавители сигнала сотовых телефонов и другую спецтехнику. Является разработчиком шпионского ПО Monokle. Хакерская группа взяла на себя ответственность за компрометацию серверов этой конторы. Данные передали украинской разведке и СМИ.

RussianCensorFiles, февраль 2023. В результате атаки на российский регулятор и его дочку «Главный радиочастотный центр» хакеры получили доступ к архиву из терабайтному архиву, включавшему 1,5 миллиона электронных писем и 200 тысяч документов. Данные были переданы журналистам.

Silent Crow — хакерская группа, выступающая против против режимов Путина и Лукашенко, войны и власти ФСБ. Поддерживают Украину и беларусскую оппозицию. Существует, предположительно, с 2023 года.

Самые известные атаки:

Взлом Росреестра, январь 2025. Был опубликован фрагмент базы данных с ~82–90 тысячами записей: имена, даты рождения, СНИЛС, адреса, контакты граждан России. Silent Crow описала атаку как «пример того, как крупные государственные структуры могут пасть за несколько дней».

Ростелеком, январь 2025. Хакеры взяли ответственность за компрометацию тысяч e‑mail и телефонных номеров сотрудников и абонентов.

Атака на правительство Москвы, февраль 2025. Silent Crow выложила в открытый доступ фрагмент базы данных, который, по ее данным, принадлежит Департаменту информационных технологий Москвы.

Silent Crow также брала ответственность за утечки данных из крупной страховой компании и оператора связи, а также офиса Kia в России и Альфа-Банка.

«Главное, что Оля на свободе». Как одна транс-девушка спасла другую от российской армии

Когда 20-летняя Соня узнала, что Олю ночью поймали на улице в Москве и забирают в армию, она сразу отпросилась с работы. Расчесала длинные волосы, надела бюстгальтер, чтобы ее саму не приняли за мужчину и не отправили служить, — и поехала следом. В синей женской сумке лежали нож и перцовый баллончик.

Девять часов спустя возле военкомата Соня распылила газ в лицо двум полицейским, схватила Олю, и они вместе убежали. Они не были подругами: до этого виделись всего один раз. Затем были погоня, задержание, уголовное дело и две вынужденные эмиграции.

Журналистка Юлия Лисенко рассказывает, что заставило Соню рискнуть собственной свободой ради малознакомого человека и почему трансгендерные женщины оказались беззащитны перед лицом российского государства: https://storage.googleapis.com/kldscp/thenewtab.io/trans-zhenshiny-i-armiya-v-rossii

Правила съемки. Что можно, а что нельзя фотографировать в современной России?

Россиян обвиняют в тяжких преступлениях из-за фото режимных объектов, которые они не собирались никому отправлять. Украинцы с оккупированных территорий становятся фигурантами дел о «шпионаже» за отправку близким фотографий российских обстрелов.

В какой момент фотографии становятся причиной для возбуждения дела? Какие объекты считаются в России режимными? Что закон говорит о съемках в судах, общественном транспорте и в архивах? И главное, как себя обезопасить? Разбираемся в памятке.

Спортивные соревнования — идеальная площадка для продажи технологий слежки

Технология распознавания лиц, которая раньше была доступна только силовикам, постепенно становится нормой в обычной, «гражданской» жизни. В канун Чемпионата мира ей стали обзаводиться стадионы принимающих стран, а компания Meta незаметно добавила систему распознавания в свои умные очки.

В этом видео рассказываем, куда еще пробралась биометрия — и почему именно сейчас.

Хунты, пытки, военные перевороты: слушаем латиноамериканскую антивоенную музыку

В европейском сознании «антивоенная музыка» — это чаще всего протест против внешнего вторжения. В Латинской Америке XX века грань между «внешней войной» и «внутренним государственным насилием» была полностью стёрта. Здесь антивоенная песня — это протест против военных переворотов, хунт, «грязных войн», пыточных подвалов и цензуры. Музыковед Анна Виленская и журналист Максим Заговора погружаются в музыкальный и политический контексты Латинской Америки.

Слушать новый эпизод

22 июля Госдума рассмотрит закон против политической эмиграции. Он радикально ущемляет в правах уехавших россиян, которые признаны виновными по уголовным и политическим административным делам

В декабре 2025 года депутаты в первом чтении приняли законопроект против политической эмиграции. 22 июля его должны рассмотреть во втором и третьем чтении.

По мнению юристов «Первого отдела», фактически это законопроект о лишении гражданства. Да, паспорта у фигурантов политических дел депутаты изымать пока не предлагают, но лишать многих ключевых гражданских прав — да.

Разбираем документ подробно.

Осужденные за участие в ОПГ смогут заключать контракт с Минобороны

Вечером 17 июля Мишустин внес в Госдуму законопроект об изменениях в закон «О военной службе». Если его примут, то отправиться на войну смогут осужденные за:

участие в устойчивой вооруженной группе (банде) (ч. 2 ст. 209 УК);
участие в в преступном сообществе (преступной организации) (ч.2 ст. 210 УК);
контрабанду наличных денежных средств (ст. 200.1 УК);
незаконное проникновение на охраняемый объект, в том числе группой лиц или если это создало угрозу распространения гостайны (п. «б», ч.2 ст. 215.4 УК);
нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса (ст. 217.1 УК);
незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами, если они привели к смерти не более одного человека (ч.1 и ч.2 ст. 220 УК);
хищение/вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ (ч.1 ст. 221 УК);
провоз через границу «стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей в крупном размере либо особо ценных диких животных, водных биологических ресурсов, растений и грибов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу» (ч.1 ст. 226.1 УК);
контрабанду через границу наркотических средств (ч.1-3, п. «б» и «в» ч.4 ст. 229.1 УК);
организацию незаконной миграции (ч.2 ст. 322.1 УК);
утрату документов, содержащих государственную тайну (284 УК).

Согласно официальной статистике, в первой половине 2025 года по этим статьям осудили чуть больше 850 человек.

Политзаключенная Анна Архипова: «Ты превращаешься в питомца, которого нужно все время кормить и одевать»

Фигурантка дела «Весны» Анна Архипова, которую приговорили к 12 годам колонии, рассказала, как в заключении ощущается невозможность выбора:

«Один из самых сложных нюансов заключения — практически полное отсутствие субъектности. Человека полностью лишают возможности выбора, лишают самостоятельности и права быть полноценной личностью.

Администрация решает, что тебе можно, а что нет, куда и когда тебе идти, и что вообще делать. Тебе диктуют, как выглядеть, с кем находиться, что читать и что есть, когда и сколько общаться с родными.

Родные и близкие — вторая сторона медали. Для них ты превращаешься в питомца, которого нужно всё время кормить и одевать. Я не шучу, я ощущаю себя именно питомцем! Заключенный сам мало на что способен, он находится в огромной зависимости от действий и поддержки людей по другую сторону решетки. Я не могу сама посмотреть что-то в интернете, мне нужно, чтобы это сделал кто-то другой, отправил письмом, которому еще предстоит пройти цензуру. Человек может забыть, а я буду сидеть и ждать.

Самостоятельность, субъектность, возможность быть не питомцем, а человеком — мечта для меня!

Как же хочется самой нести ответственность, самой выбирать свое настоящее и будущее».

Обсудить с Анной быт в СИЗО или просто отправить пару слов поддержки можно онлайн через сайт «ФСИН-письмо» (оплата в рублях) или Prisonmail.online (оплата в валюте).

Адрес: 195009, г. Санкт-Петербург, ул. Арсенальная, д. 11, СИЗО-5, Архиповой Анне Николаевне, 20.09.1997 г.р.

Фото: Анна Архипова в суде в день оглашения приговора, «Бумага»

За год число осужденных по «террористическим» статьям в России выросло вдвое: в 2025 году суды вынесли 1776 приговоров

Прошедший год оказался рекордным по числу осужденных по «террористическим» статьям. При этом почти половина всех приговоров была вынесена по статье о «публичных призывах, оправдании или пропаганде терроризма», то есть практически всегда за слова в интернете.

Кроме того, статистика фиксирует продолжение конвейерного преследования по этим статьям граждан Украины — как военнопленных, так и мирных жителей.

Подробнее — в новом исследовании на сайте «Первого отдела».

«Я — не террорист. Террорист — это российский политический режим». Последнее слово основательницы фонда Action4life Марии Солёновой

Мария Солёнова — бывшая муниципальная депутатка из Москвы и основательница фонда Action4life, который помогает украинским военным покупать лекарства, витамины, транспорт и другие товары.

В июне 2026 года ее признали виновной в содействии терроризму, призывах к терроризму и призывах к деятельности, направленной против безопасности России, и заочно приговорили к 20 годам лишения свободы. По версии следствия, она участвовала в организации сбора средств в поддержку полка имени Кастуся Калиновского, «Азова» и 92-й отдельной штурмовой бригады ВСУ

«Первый отдел» публикует последнее слово Марии Солёновой в суде.

Источники: проект «Последнее слово», Facebook* Марии Солёновой

Минимум 17 журналистов-«иноагентов» подверглись преследованию за прошедшую неделю

В новых хрониках:
Минюст запутался в расколе «Либертарианской партии» и объединил ее участников в одну;

дела против политика Дмитрия Гудкова, правозащитницы Ольги Романовой, актрисы Яны Трояновой и много-много кого еще.

Новая подборка хороших новостей о политзаключенных, судах и не только

На свободу вышли:
политзаключенный Антон Сычев, который отбывал срок за репост видео запрещенного Легиона „Свобода России“».

заключенный Евгений Юрченко, который рассказал подробности о жестоких пытках в ангарской колонии. Из-за этого на него оказывали давление. По словам Юрченко, его перестали ежедневно избивать только за несколько дней до выхода на свободу.

Другие новости:
суд признал, что СК незаконно отказал политзаключенному анархисту Азату Мифтахову в возбуждении дела о пытках.

суд не стал отправлять в колонию 23-летнюю Екатерину Цвелову. За один комментарий ей грозило до семи лет колонии, но судья назначил штраф в 400 000 рублей.

экс-политзаключенный Алексей Москалев и его дочь и Маша получили политическое убежище во Франции.