На прошлой неделе была одна из самых трудных встреч

Вместе с Гуфом, Олей Долматовой и Максимом Урядовым съездили поддержать ребят в Центр детско-юношеской аддиктологии Вероники Готлиб — один из немногих в России, где помогают детям и подросткам с зависимостями.

Для этих ребят важно, когда к ним приезжают. Особенно те, кого они слушают и смотрят. Когда человек, которого ты видел только в телефоне, вдруг садится напротив и говорит, что верит в тебя, — это работает иначе, чем те же слова от психолога или родителя.

Для меня самое трудное — увидеть, что это обычные дети из обычных семей. Благополучных. Но они всё равно подсели на наркотики. Это трудно как отцу — там ребята возраста моего сына.

И трудно как гражданину страны, которая не побеждает в борьбе с наркоторговлей.

Руководитель центра Вероника Готлиб сказала: главная проблема — это доступность. Сами подростки говорят, что купить наркотики проще, чем алкоголь. Не нужен даже паспорт. Почти все знают где. И покупают.

Я спросил: и что, возле школы раздают? Ответ — да, у нас такие случаи.

И вся эта деятельность по борьбе с интернетом, запикиванием песен, вырезанием сцен из фильмов — уводит от главного. Можно выйти в любой двор страны и с очень высокой вероятностью найти там закладку.

И ещё. Центр Готлиб — один из очень немногих в стране, где вообще лечат детей. Подростковых программ — единицы. Государство долго делало вид, что проблемы как бы нет, а частной инициативе в этой сфере дорогу не дают.

Семья с зависимым ребёнком оказывается одна. Соседи начинают обходить стороной. Школа выживает нежелательного ученика. Родственники отворачиваются. Родители боятся сказать вслух, что у их ребёнка проблема, — потому что знают: вместо помощи получат клеймо. И ребёнок, и вся семья превращаются в изгоев.

Это надо менять. Зависимость — это тяжёлая болезнь, от которой не застрахован никто. Не позор, не «плохое воспитание», не «сами виноваты». Болезнь. И к ней надо относиться так же, как к любой другой тяжёлой болезни: поддержать и помочь. Когда такое отношение станет нормой — родители перестанут прятать детей. Смогут вовремя отдать ребёнка на лечение. А значит — спасти жизнь.

В фонде «Второй шанс» мы будем работать, чтобы такое отношение стало нормой как можно скорее.​​​​​​​​​​​​​​​​

ДАВАНКОВ // Да — переменам!