Однажды Георгий решил вам рассказать, что случается, когда в команде начались политические разногласия.

В 1816 году из Франции в Сенегал отплыл фрегат «Медуза». На нём находились около 400 человек – губернатор Сенегала, его жена, известные путешественники, французские дворяне, капитан и матросы. За год до этого во Франции второй раз за год восстановили королевскую династию Бурбонов, а экс-император Наполеон был отправлен в ссылку на остров святой Елены. Так вот, офицеры на судне были сплошь роялисты, сторонники старого короля Людовика XVIII, а сержанты и матросы – как раз бонапартисты. Друг друга они ненавидели.

Капитан корабля Гюг Дюруа де Шомарей последний раз выходил в море больше 20 лет назад, и всё полностью забыл. Советы офицеров он игнорировал из принципа («я начальник, вы придурки»), а сержантов, служивших Наполеону, Шомарей вообще попросту за людей не считал. Губернатор торопился, и требовал достичь Сенегала как можно быстрее. Поразительно, но Гюг был таким профаном, что доверился пассажиру, учёному Ришфору - тот утверждал, что плавал в этих водах и хорошо их знает. Как оказалось позже, Ришфор тупо понтовался.

Вместо того, чтобы обогнуть рифы, он повёл «Медузу» прямо на них.

2 июля 1816 года фрегат сел на мель на песчаной отмели в 48 – 70 километрах от берега (данные разнятся). Команда построила плот размеров двадцать на семь метров, и переместила туда часть припасов, надеясь, что «Медуза» станет легче, и её снесёт с мели. Не сработало. Через пару дней разразился шторм, начались протечки в корпусе. Все запаниковали. Капитан каждый день напивался в стельку, матросы его увещевали, но тот орал, что наполеоновские прихвостни ему не указ. 17 человек решили остаться на фрегате. 233 человека пересели на шлюпки и два катера, 147 разместили на плоту. Этот плот хотели отбуксировать к берегу, и плыть дальше.

Далее, случилось нечто. Кто-то утверждает, что тросы оборвались. Кто-то – что плот стало уносить в открытое море, и он тянул за собой шлюпки, и губернатор с капитаном приказали перерезать тросы. Шлюпки достигли берега, пассажиры скитались по африканской пустыне, несколько человек погибли, но остальные спаслись. Плот ожидала совершенно чудовищная судьба. Он плавал 13-14 дней в открытом море, и пережил ужасные вещи.

Вы думаете, горе объединило людей? Ни разу. На плоту образовались два враждующих лагеря – офицеры Людовика XVIII и пассажиры против матросов и солдат Бонапарта. В первую же ночь в резне были убиты 20 человек. После состоялся шторм, и люди дрались за место в центре плота, убивая братьев по несчастью, и сталкивая их за борт. Две фракции быстро поделились на четыре или пять, и скоро все были против всех. Ошибка была и в том, что бочонки с пресной водой выкинули за борт, чтобы уменьшить вес плота, но оставили бочонки с вином (о, французы). Через 4 дня на плоту выжили 67 человек. Провиант кончился, руками ловить рыбу не получалось. Начался каннибализм. Обезумевшие офицеры и солдаты ели сначала трупы, потом стали убивать, чтобы поесть. Плот обнаружил корабль «Аргус», посланный найти «Медузу». В живых осталось всего 15 человек.

Пятеро из них умерли, пока их довезли на берег.

Что интересно, «Медуза»-то уцелела. Паника была напрасной. Корабль не затонул. Правда, у оставшихся на борту тоже не хватило еды и пресной воды (всё забрал плот и шлюпки), и из 17 человек выжило только трое. Двое умерли на судне, двенадцать построили свой плот из обломков мачты, уплыли и пропали без вести.

Капитана «Медузы» отдали под трибунал. Но у него имелись связи: он получил лишь 3 года тюрьмы.

Политические разногласия участников одной команды привели к полной хуете, ибо роялисты не смогли договориться с бонапартистами, а реставрация династии Бурбонов вскрыла дикий бардак: на ответственные посты назначали абсолютно тупых мудаков, не разбирающихся ни в чём, но зато правильных убеждений.

Оказавшись перед лицом смерти, они продолжали враждовать.

Главное, и роялисты, и бонапартисты искренне хотели Франции добра.

Но по итогу, они даже с одним несчастным кораблём не смогли управиться.

(с) Zотов