АНТИДИАСПОРА
У меня в мордокниге есть зеркальная лента. И я иногда(редко) туда заглядываю. Сегодня Олег Сирота повесил пост, про то, что не взирая на сложный год, он отправляет два рефрижиратора с сыром нашим бойцам на фронт, потому что считает это своим долгом. В комментах просто ад. Я с интересом посмотрела комментаторов. Реальных ботов мало. На украинском - мало. В основном это русскоязычные эмигранты разной географии: прибалтика, германия, штаты, канада - преимущественно. Ярость и выход за все гуманитарные рамки - несусветные. Под предложение отравить весь сыр и чтобы все сдохли - 896 лайков и это преимущественно люди с профессиями дизайнер, программист, ученый и т.п.
Феноменально. Я задумалась про это. Вот мои соображения, (причем в очень мягкой форме.)

Русские - по всему миру, а русской диаспоры нет. Загадка народа, который массово мигрирует, но не только не может объединиться, но тупо общается между собой с трудом.

Есть один удивительный эксперимент, который человечество проводит уже больше ста лет. Называется он: "Посмотрим, сколько русских нужно собрать в одном месте, чтобы они наконец образовали диаспору".
Эксперимент пока не удался.
Русские живут в Нью-Йорке и Лондоне, Берлине и Тель-Авиве, Париже и Буэнос-Айресе, Праге и Белграде. По разным оценкам, за пределами России находятся десятки миллионов людей русского происхождения или русскоязычных. (ФНИСЦ)
Но происходит странное.
Китайцы создают китайские кварталы. Армяне строят школы и церкви. Евреи создают университеты, фонды, культурные центры. Индийцы поддерживают бизнес-сети от Сингапура до Сан-Франциско.
А русские часто создают… чат в Telegram, в котором через три недели начинают спорить о политике, а через месяц уже массово из него со скандалом мигрируют, чтобы через два месяца создать новый чат:
"Русские за рубежом без политики. Только полезная информация".

Но через неделю его закрывают, потому что кто-то всё равно написал про политику и такое началось...

И так продолжается уже несколько поколений.
Диаспора начинается с простой вещи: "мы"
У устойчивой диаспоры есть удивительное свойство: люди, находясь далеко от родины, начинают сильнее ощущать принадлежность друг к другу.
Ирландец в Америке остается ирландцем.
Армянин в Лос-Анджелесе остается армянином.
Китаец в Канаде остается китайцем.
А русский в Германии часто говорит:
- Нет, вы знаете, я вообще-то просто человек. Я космополит. Я против любых групп.
И затем идет домой, включает старый советский фильм, готовит гречку и раздражается, что сосед не понимает, почему это смешно.

Русская идентичность часто существует как личное переживание, а не как коллективный проект.
Русский человек легко скажет:
- Я люблю русскую культуру.
Но гораздо труднее ему произнести:
- Я хочу вместе с другими русскими построить школу, фонд, бизнес-ассоциацию или культурный центр.
Потому что второе требует не любви к Пушкину, а организационных навыков.
А это уже территория, где у русской цивилизации исторически были некоторые сложности.

Причина №1. Русские привыкли не объединяться, а выживать. Исторически русский человек редко создавал горизонтальные сообщества.Он привык к вертикали:
Царь.
Государство.
Начальник.
Партия.
Директор.
Президент.
А эмиграция часто воспринимается не как создание нового мира, а как временная остановка:
"Вот сейчас переждем..."
Первая волна эмиграции после революции 1917 года создала уникальную культуру русского зарубежья: газеты, университеты, издательства, философские школы.
Но это была эмиграция людей, которые потеряли государство и пытались сохранить цивилизацию.
Позднейшие волны стали совершенно другими. Люди уезжали не строить "русский мир", а улучшать свою личную жизнь.
За лучшей квартирой, погодой, работой, зарплатой.

Причина №2. Русские эмигранты слишком разные
У многих народов есть общий исторический миф.
У армян:
"Мы сохранились несмотря ни на что".
У евреев:
"Мы пережили изгнание и вернулись".
У русских проблема сложнее.
Русские эмигранты часто не могут договориться даже о том, что именно они потеряли.
Один говорит:
- Я потерял Советский Союз.
Другой:
- Слава богу, что он исчез.
Третий:
- Я потерял Россию девяностых.
Четвертый:
- Я наконец-то от нее уехал.
Пятый:
- Я вообще никогда не хотел иметь с этим ничего общего.
И все пятеро сидят в одном русском ресторане за соседними столиками, и не
разговаривают друг с другом.
Потому что каждый уверен, что остальные четыре испортили ему историческую реальность.

Причина №3. Русская культура очень индивидуалистична
Это парадокс. Русская культура невероятно сильна:
Толстой, Достоевский, Чайковский, Булгаков,
Тарковский и т.д.
Но это культура великих одиночек.
Русский герой никогда не строит общину. Он ищет истину и страдает. В мыслях о спасении мира долго пьет чай, иногда водку, много болтает, при этом на стене висит ружье, из которого он может в любой момент бессмысленно пальнуть и снова страдать. А потом красиво и трагично идти куда-то один через метель...

Очень волнительно, но для создания диаспоры неудобно.
Диаспора - это не философский роман. Это бухгалтерия,
список контактов, организация фондов помощи и поддержки, воскресной школы и т.д. Это ежедневная скучная работа, которая даже внутри страны в рамках отдельного ТСЖ "Садовод" идет с трудом и со скандалами.

Причина №4. Русские быстро растворяются.
Это еще один феномен.
Русская культура исторически была очень открытой к смешению.
Мы легко принимаем чужое:
французскую кухню,
немецкую технику,
итальянскую моду,
американскую музыку.
Русский эмигрант часто быстро становится частью нового общества.
Это его сила и одновременно слабость.
Ирландец в Америке сохраняет паб, а русский сохраняет… любимую марку майонеза и через поколение его внук уже говорит только на английском:
- Дедушка был откуда-то из Европы.

Причина №5. Русские редко считают эмиграцию коллективной судьбой
Многие диаспоры возникали из ощущения:
"Мы нужны друг другу, потому что больше никому".
У русских долго было другое настроение:
"Я сам справлюсь".
Это очень сильное качество.
Русский эмигрант может приехать в страну без языка, денег и знакомых.
Через пять лет он уже работает инженером, открывает бизнес и покупает квартиру.
Но он делает это один.
И когда встречает другого русского, часто думает:
"А зачем мне объединяться? Я же уже справился".

Ну и здесь мы получаем уникальный эффект. Возникновения антидиаспоры в Интернет пространстве. Огромного негативного русскоязычного пространства с беспрецедентным для земляков индексом ненависти. Ну конечно такое пространство финансируется и дирижируется "пастухами" из вне. Механизмы были сто лет назад подробно описаны в романе Алексея Толстого "Эмигранты".

Мне недавно один из таких дискурсмонгеров (француз, как и у Пелевина) объяснял модель:
- Человек, уехавший в эмиграцию - это овца, отбившаяся от своего стада. Эта овца отказалась от своих, но она теперь совсем одна в новом лесу. Стоит и боится чужих волков. И тут появляемся мы "инфопастухи" и говорим, "не ссы, мы присмотрим за тобой, но ты должна быть благодарна и должна делать то то и то то." И подгоняемая страхом за свою дальнейшую жизнь эта овца таак старается! Она остервенело кидается на бывшее стадо, как бешенная овчарка. Идеальная и очень экономная схема.