Читаю книгу "Аграрные изменения в поздней античности. Золото, труд и господство аристократии" (2001). Прекрасное определение дает автор тому, насколько изменились оценки историков, которые исследуют новые массивы данных и насколько примитивно на этом фоне теперь выглядят взгляды людей, которые держатся за устаревшие идеологемы.

Небольшая цитата:

"Когда Санто Мадзарино в 1942 году заявил: "Для нас, современных людей, возврат к интерпретации Гиббона кажется невозможным", он едва ли мог предвидеть, насколько быстро устоявшиеся представления о поздней античности будут опрокинуты широким кругом новых источников и появлением новых историографических перспектив, менее позитивистских в своей одержимости причинностью. Сегодня невозможно рассматривать период между перестройкой римских имперских структур Диоклетианом и исламской экспансией как эпоху перманентного упадка, не говоря уже о драматическом падении. Никто из мыслящих о поздней античности не может думать о ней вне рамок, установленных работами самого Мадзарино, или, скажем, Таленко, или Питера Брауна.

Однако вместе с тем, старые историографические представления выживают и продолжают формировать интерпретацию позднеантичного мира, как в деталях, так и в более общих и тонких аспектах, и, возможно, стоит спросить, почему это так. Наиболее общее объяснение заключается в том, что старые парадигмы никогда не умирают полностью и продолжают оказывать всепроникающее влияние, особенно в таких областях, как общественные науки и история, еще долго после того, как возникли новые и лучшие способы понимания. Но это также и самое слабое объяснение, ибо оно не объясняет, почему многие ученые, знакомые с новыми свидетельствами и новыми моделями исторического мышления, все еще цепляются за умирающие догмы".