Смирение отца Кирилла (Павлова) было удивительным.

Запомнилось с первого посещения, что батюшка имел какую-то сугубо крестьянскую внешность, какими, по описаниям, представляются русские крестьяне начала XX века. Невысокий, сухощавый, с тяжелыми натруженными руками.

К тому времени, как я попала к нему в первый раз, он был уже довольно стареньким и ветхим. Тяжелых послушаний ему уже, конечно, не поручали, но было очевидно, что в молодости и зрелости этот человек трудился много и даже надрывно.

Потом я услышала множество живописных описаний тех подвигов, которые батюшка совершил на войне. Большинство их выдумали благоговейные почитатели старца. Как водится, люди не видели настоящего подвига войны в этих натруженных руках, в безнадежно застуженных легких, в больном сердце – не видели, а потому придумывали красивые сказки.

Сам батюшка ни о наградах, ни о подвигах не рассказывал. Говорили, что по обету. Когда в 1946-м году он поступал в семинарию, то, чтобы не получить дополнительных препятствий от уполномоченных, скрыл свои награды. Впрочем, может быть, это тоже мифы... Но смирение отца Кирилла было удивительным, и никаким мифам о его смирении не дотянуться даже до подножия его истинной высоты.

И вроде как всю жизнь он был немощным, и из больниц не выходил месяцами, и к смерти его приговаривали за последние 40 лет раз пятьсот... Но он жил и жил...

Войну прошел – на переднем крае три года, легкие застудил уже в окопах Сталинграда, ранения, обморожения, контузии. А после войны – бандеровские леса, похороны товарищей, замученных этим зверьем. Потом – голодные послевоенные годы, беспощадное давление советской власти, травля в газетах. И монашеские труды, и бесчисленный поток страждущего народа...

Последние 13 лет, прикованный к постели, батюшка почти не говорил – каждое слово давалось ему с безмерным усилием. А люди прикладывали все старания, чтобы попасть к нему и просто постоять рядом! Молча постоять. И уйти обновленными и утешенными. Такова сила святости. И вся православная Россия умоляла Господа подольше оставить такого светильника на земле.

Батюшка всю жизнь болел и не щадил себя. А умер на 98-м году жизни.

Умер... отец Кирилл (Павлов) умер... трудно было поверить.

Ушла целая эпоха.

Инокиня Наталья (Каверзнева)


Трапезная-кафе «Царские чертоги» в Троице-Сергиевой Лавре