Поставки российской нефти в Сирию выросли на 75% после падения режима Асада и в 2026 году достигли примерно 60 тысяч баррелей в сутки. Это позволило России занять место главного поставщика сырья для Сирии, несмотря на то, что новое сирийское руководство ориентируется на Запад и сохраняет недоверие к Москве.
До 2025 года Россия играла в поставках нефти в Сирию второстепенную роль, ограничиваясь отдельными поставками дизеля. Основным поставщиком тогда был Иран, однако после падения режима Асада он прекратил экспорт, что открыло дорогу российским компаниям.
Собственная добыча нефти в Сирии остается значительно ниже потребностей. В 2025 году она составляла около 35 тысяч баррелей в сутки при спросе на уровне 120–150 тысяч баррелей. Разрыв покрывается за счет импорта, прежде всего из России, а также частично — контрабандных поставок через Ливан.

Почти через два месяца после начала войны с Ираном Украина все больше уходит на второй план в Белом доме, тогда как Европа ускоряет попытки снизить зависимость от Вашингтона. По данным Politico, европейские чиновники считают, что резкие выпады Дональда Трампа против союзников по НАТО и его угрозы сократить американское военное присутствие в Германии, Италии и Испании лишь усилили понимание: европейская безопасность больше не может полностью опираться на США.

По данным собеседников агентства, несмотря на заявленные программы импортозамещения, по сравнению с прошлым годом (80%) уровень зависимости даже вырос. Причиной стало усиление санкций ЕС, перекрывшее остававшиеся каналы поставок с Запада. В ЕС прекрасно знают о роли Китая, который снабжает Кремль технологиями двойного назначения и даже спутниковой разведкой для ведения боевых действий, но опасаются вводить против него санкций из-за возможных ответных мер, сказали источники.

По данным Kyiv Independent, представители США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер обсуждали возможную поездку в Украину, однако она до сих пор не состоялась, несмотря на неоднократные визиты в Москву и встречи с Владимиром Путиным. Это вызывает недовольство в Киеве, где считают такой дисбаланс дипломатических контактов проявлением неуважения.