170 ЛЕТ Иннокентию АННЕНСКОМУ!

Он родился со слабым здоровьем, в 5 лет перенес тяжелое заболевание с осложнением на сердце. 
Рано научился читать, имел феноменальную память, лучшими друзьями его стали книги. Из-за оторванности от ровесников и заболевания, на всю жизнь остался замкнутым «человеком в футляре»

Окончил университет, впереди блестящая карьера, но…
Юноша подрабатывал репетитором у двух подростков и влюбился в их мать, вдову, намного старше него. 
Надежда Хмара-Барщевская была хороша собой, но и только.
Обвенчались, родился сын Валентин. 
Пришлось забыть о карьере ученого и пойти  в гимназию. Мягкий, интеллигентный, директорством тяготился, подавал прошения об отставке. мечтал о свободном творчестве

Он хватался за любую работу, брал огромное количество часов.
Иногда, ночами, больное сердце давало такие сбои, что ему казалось, он умирает

Нет песен... Улетели грезы.
О, ночь мне их не возвратит.
Сна нет. Мне страшно. Душат слезы,
И бьется сердце и дрожит...

Стихи писал урывками и прятал в кипарисовую шкатулку. 
Иногда,когда кто-нибудь очень просил, смущаясь, вынимал их из шкатулки.
Читал стоя. После каждого прочтения, лист, выпускал из рук, и он, описав в воздухе круг, опускался на пол.
В конце выступления, весь пол был усеян листками. 

В семейной жизни был несчастен. Дар поэта он принес в жертву, но жена жертвы не оценила. 
Она быстро состарилась, превратилась в старуху, в бессильной борьбе с годами жутко мазалась и одевалась в платья розового цвета.
Творчество мужа не понимала,видела в нем лишь источник дохода.

Болезнь, душная семейная жизнь превратили его собственную жизнь в невыносимую муку

«Когда б не смерть, а забытьё,
Чтоб ни движения, ни звука…
Ведь если вслушаться в неё,
Вся жизнь моя — не жизнь, а мука.»
И далее: «…А мне, скажите, в муках мысли
Найдётся ль сердце сострадать?»

Такое сердце нашлось. Ольга, жена старшего пасынка Платона, утонченная, умная, одухотворенная,сердцем чувствовала его поэзию и была от нее в восторге.

А он, неуверенный в себе и своем таланте, рядом с нею оживал.Она как будто вдыхала живительную силу в его израненную душу

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Под ее влиянием он решился опубликовать свой первый поэтический сборник со скромным названием «Тихие песни» и псевдонимом НИК.Т-О
Блок писал ему, цитируя его стихи:«Это навсегда в памяти. Часть души осталась в этом»

Они так и не решились связать свои жизни. Он, совестливый интеллигент, преисполненный чувствами долга и чести, не представлял унизительного адюльтера. Строить свое счастье на несчастье других он тоже считал невозможным

…Но молча судьба между нами
Черту навсегда провела…

До последнего вздоха он таил любовь к Ольге, посвящённые ей стихи прятал в заветную кипарисовую шкатулку.
Перенес три инфаркта, последний оказался смертельным. 
Упал на ступенях Царскосельского вокзала в Петербурге и умер.

Письма Анненского Ольга сожгла. Но чудом сохранилось письмо, написанное ею спустя 8 лет, после его смерти. 
Исповедальное письмо адресовано В.Розанову:
«Вы спрашиваете, любила ли я Иннокентия Фёдоровича? 
Господи! Конечно, любила, люблю… 
Была ли я его «женой»? 
Увы, нет! Видите, я искренне говорю «увы», потому что не горжусь этим ни мгновения… 
Поймите, родной, он этого не хотел, хотя, может быть, настояще любил только одну меня… 
Но он не мог переступить… 
Его убивала мысль: «Что же я? прежде отнял мать (у пасынка), а потом возьму жену? Куда же я от своей совести спрячусь?» 
И вот получилась «не связь, а лучезарное слиянье». Странно ведь в 20 веке? Дико? 
А вот такие ли ещё сказки сочиняет жизнь?.. Он связи плотской не допустил… Но мы повенчали наши души…»

Как жаль, что тридцать лет он отрывал от поэзии, мучительно зарабатывая на содержание семьи.

Но как знать, возможно, без этих тяжелых лет и платонических мучений с музой не случилось бы его пронзительной поэзии?
Как знать…как знать…

@Лариса Бравицкая