​АДАПТАЦИЯ VS. АДАПТИВНОСТЬ

Основная мысль поста может быть выражена достаточно кратко:

«адаптации (как набор ригидных приспособлений) — отстой, адаптивность (как свойство, означающее способность эти адаптации достаточно дёшево по ресурсам генерировать по запросу) — рулит».

Да, я помню, что ещё не так уж и давно демонстрировал совсем другую риторику: дескать граница между психическим здоровьем / психологическим благополучием проходит по социальной адаптации (и прочее подобное).

Ну, чо: лох был (впрочем, корректность времени глагола тут дискуссионна, по ней отдельный пост писать можно).

В чём проблема: в том, что среда меняется. Как бы ни хотелось обратного (мне лично, но я тут ни разу не уникальная снежинка), меняется, сволочь такая: термодинамика, беспощадная ты сука!

Соответственно, выстроить идеальный набор адаптаций на все возможные случаи (или, в более продвинутом виде, — найти решения наиболее часто встречающихся классов проблем + вариации) — слишком большая роскошь.

Только-только ты научился «ходить строем на первомай», как «гласность и перестройка» (пример намеренно утрированный).

Дезадаптация, как противоположность адаптации, конечно, грустная штука, тут вопросов нет. Плохо быть бедным и больным.

Однако внезапное и, что важнее, случайное обогащение / выздоровление проблему решает далеко не всегда (что, впрочем, не означает обесценивание что одного, что другого).

Если бедность / болезненность (и шире — дезадаптация в общем смысле) не были вызваны каким-то недавним форс-мажором, а являются следствием неких системных особенностей мышления, поведения и эмоционального реагирования, то изменение «внешних параметров» фундаментально эффекта, весьма вероятно, иметь не будет.

Опустим хрестоматийные отсылки к «выигравшим в лотерею людям, которые не смогли эффективно распорядиться своими капиталами» и перейдём к сути: целеполагание в категориях адаптации (то самое «стать богатым / здоровым / счастливым») имплицитно включает в себя сильную привязку к контексту, который мы далеко не всегда способны изменять.

Быть «богатым» в СССР и быть «богатым» в любой из республик, входивших в его состав, в постсоветский период — достаточно разные по своему содержанию категории.

Быть «здоровым» в сибирской деревне XIX-го века и быть «здоровым» в Нью-Йорке XXI-го — тоже далеко не одно и то же.

Можно, конечно, уйти в постмодерн и относительность, но мы не будем этого делать: достаточно часто на практическом уровне адаптации именно такие, не содержащие релятивизма вовсе (или содержащие его только в качестве фасада, всё же многие хотят вполне конкретных вещей, а не абстрактно-относительной меты).

И чрезмерная оптимизация под фиксированный слепок [в общем случае — постоянно] меняющегося контекста (а оптимизация всегда идёт именно под слепок, у нас на большее тупо вычислительных мощностей не хватает) будет неизбежно наталкиваться на хаотические эффекты на граничных значениях.

Адаптивность (как способность менять не только алгоритмы, но и граничные условия, а то и сам набор целевых параметров) в этом смысле выглядит гораздо интереснее.

Не «стать богатым», а «развить в себе качества, позволяющие эффективно получать ресурсы». Не «обрести здоровье», а «эффективно поддерживать гомеостаз в динамике на широких полях допустимых значений физиологических параметров». Не «стать счастливым», а «идти к реализации».

Именно поэтому терапевтические запросы вида «хочу стать X» или «хочу обрести Y» кажутся мне неполными и требующими дополнительных прояснений (или, более прямо, последовательного приведения к виду «хочу иметь возможность менять себя в сфере A при необходимости + корректно оценивать наличие или отсутствие таковой»).

Тут, конечно, можно ткнуть меня в рекурсию: дескать «адаптивность» ничем не менее свойство, чем «богатство».

И это будет корректным замечанием, на которое я отвечу так: иногда сама адаптивность — как воля к приспособлению (в эволюционном смысле) — дезадаптивна, и ригидная реализация — оптимальный выбор.

Сложно всё это.

--Сведения об авторстве--
Текст: Лобанов Виталий;
Изображение: Михаил Астафьев — Грация