​ОТЫГРЫВАНИЕ И АНАЛИЗ

Для того чтобы эффективно разрешать задачи терапии, следует использовать два уровня активностей.

Первый, который можно условно назвать «анализом» (в широком смысле, не ограничиваясь одним лишь психоанализом как методом), соотносится с уровнем рассуждений, построения моделей, развитию навыков интроспекции и поиску взаимосвязей.

Такие распространённые терапевтические активности как анализ ассоциаций и сновидений, диспуты с автоматическими мыслями, поиск метафор и культурологических / архетипических аналогий, исследование детского опыта и т.п. относятся именно к этому уровню.

Второй, который я намеренно назову «отыгрыванием» (вместо более нейтральных альтернатив, отсылающих к поведению), включает в себя «действия в реальной жизни», в том числе (и в основном) за пределами терапевтического сеттинга и отношений «клиент-терапевт».

С одной стороны, отыгрывание, как и любая другая поведенческая тренировка или поведенческий эксперимент способствует генерализации полученных в терапии навыков и осознаний, интеграции их в реальный повседневный контекст существования.

С другой, — и именно поэтому процесс назван довольно неоднозначным термином «отыгрывание», — здесь предполагается достаточно сильная эмоциональная вовлечённость, и это ключевой момент.

Довольно легко проиллюстрировать разницу между отыгрыванием и поведенческими техниками: если, например, требуется что-то сделать с агрессией по отношению к близким, то для первого нужна некая активность, направленная на действительно значимых других, а для второго вполне хватит и условного приятеля.

Да, отыгрывание достаточно рискованная штука, и в рамках некоторых направлений она откровенно порицается.

Однако сложно себе представить, как в сколько-нибудь краткосрочном (если это слово вообще применимо к терапии) процессе обойтись без него.

Хорошей аналогией могут служить обряды инициации, приёма в средневековые цеховые гильдии и прочие ритуалы, связанные с переходом из одного состояния в другое (по крайней мере, на тех этапах, когда в них сохранялась хотя бы малая частичка аутентичности и сакральности, до того как они выродились в формальные входные испытания с чёткими метриками): тебя либо примут, и всё будет хорошо, либо нет, и ты умрёшь (вплоть до буквальной физической смерти).

Основная фишка отыгрывания заключается в том, что, отыгрывая, вполне можно и проиграть.

Но это не минус, это плюс. С одной стороны, целесообразно посмотреть на это как на некое «нагрузочное тестирование»: если нет достаточной эмоциональной значимости, некоторые особенности работы психики просто не проявятся.

И зачастую основные сложности только и возможно обнаружить, что в этих «нагруженных» режимах, и нередко бывает так, что именно они, эти самые невидимые в спокойном сеттинге сложности, и составляют суть проблемы.

С другой, успешно пройденное отыгрывание (именно то, которое с возможностью действительно и на самом деле серьёзно проиграть) даёт мощную поддержку чувству компетентности, которого так не хватает многим травматикам.

Не представляется возможным утверждать, что какой-то из этих «слоёв» является менее или более важным: анализ без отыгрывания достаточно долго (для многих — неприемлемо долго) будет «бесплодным мудрствованием», не приносящим никаких ощутимых результатов, с другой, отыгрывания без анализа у нас обычно и так достаточно много, и само по себе оно не несёт изменений, поскольку не выходит за рамки некогда усвоенных сценариев, не ведёт к их преодолению.

--Сведения об авторстве--
Текст: «Ботинок и карандаш»;
Изображение: Пьер Виттон — /название неизвестно/ (фрагмент)

--Обратная связь--
@bootandpencil_bot