​​Крууга, Анна Лужбина (2026) @shubinabooks

Это первый роман Анны Лужбиной, и он вошел в длинные списки премий #большаякнига и #яснаяполяна.

Женя приезжает с семьей в Карелию, в глэмпинг, который строит один из ее братьев. Ее отец родом из этих мест, и Женька бывала там подростком, но с тех пор прошла уже целая жизнь. Как встретит ее деревня? Остались ли в ней те, кого она знала?

Роман строится на переплетении нескольких сюжетных линий из разных времен, и поначалу не совсем очевидно, как они склеиваются, где стыкуются. Но в этом нет загадки (как, например, в романе Лес), а есть удивительная цельность и противоречивость человеческой натуры, неочевидная огромность человеческой жизни и возможность посмотреть в прошлое из настоящего, замыкая круг.

Маленькая карельская деревня, в которой отец Женьки хотел реставрировать церковь и развивать туризм, была тесным закрытым мирком, где не жаловали и побаивались таких активных чужаков, которые стремятся причинить пользу всем и каждому, перетряхнув привычный жизненный уклад. Сразу вспомнился роман Сходство, часть о нравах ирландской глубинки: страна другая, но люди по сути своей такие же.

Женька и ее семья противопоставляются местным, у которых верховодит авторитет Сухонос. Но среди местных есть и чужачка Тома, жена чистокровного карела, мать Ярика, безнадежно очарованного и Женькой, и ее семьей. Тома всю свою жизнь пытается вырваться из замкнутого круга, сбежать от властной бабки, чтобы стать свободной. Но в погоне за истинной свободой она снова и снова хватается за ее фальшивые атрибуты и сама становится той, от которой так хотела сбежать.

Ярик – центральный персонаж, он соединяет вокруг себя основные женские фигуры. Ярик пытается найти контакт с мужчинами и мальчишками, но всегда что-то идет не так: мечты о мужественности и героях “Улицы разбитых фонарей” отличаются от реальных мужчин. Да и по сравнению с женщинами – заботливой мамой, яркой Женькой, красивой Урсулой – они либо пропащие, либо жестокие. Лишь однажды Ярику удается мужская дружба, почти против его воли, но лишь когда женские идеалы подводят и рассыпаются.

А что же крууга? Традиционный танец, в котором кружатся, сплетаясь, люди, видя только того, за кем идут, ведя того, кто идет за ними. Красивый образ, повторяющий кольцевую композицию романа, символизирующий судьбу Томы, закольцовывающий поступки многих персонажей, эхом звучащий в ирландских танцах, которые танцует Женя. Танцы другой страны, но их танцуют те же люди.

О сборнике рассказов Юркие люди – здесь. #лужбина

О книгах российских авторов и книгах, написанных на русском языке, – по тегу #россия@booksinmyhands