Дослушала «Свечи Апокалипсиса» Татьяны Замировской и поняла, почему мы так любим производственные романы: шутка о том, что можно вечно смотреть на огонь, воду и то, как другие люди работают, уже и не шутка вовсе.

Дневник эмигрантки, продающей лакшери свечи в Нью-Йорке, расколол читателей на два коммьюнити: одни потешаются над несмышлеными покупателями, неспособными понять, какая из двух свечей длиннее, вторые упрекают автогероиню в снобизме и презрительной снисходительности к невинным обитателям Сохо.

Но я живу по принципу: если и обвинять, то не людей, а систему. Для меня «Свечи Апокалипсиса» оказались сборником трагикомичных историй об обратной стороне капитализма.

Судите сами: несчастные посетители приходят в бутик за обещанной им маркетологами порцией счастья, а получают всего лишь оверпрайс свечу и вежливую улыбку равнодушного менеджера, который, в свою очередь, осознает, что продает не избавление от страданий за двести долларов, а всего лишь ароматизированный воск.

Почему так происходит? Капитализм и тренд на экономику впечатлений приучили нас к мысли, что бренды продают не просто товары, а обещание лучшей жизни и обезболивание души. Иногда это действительно работает: аромат свечи возвращает нас в детство или позволяет неистово романтизировать серые будни, обеспечивая дофаминовый экстаз, пусть и всего на десять минут. Но чаще всего мы сталкиваемся с фатальной несправедливостью бытия: оказывается за наше счастье отвечает не свеча с ароматом марокканской мяты или сгнившей за диваном мандаринки, а … мы сами. Разочаровывает, не так ли?

На этом конфликте и построены практически все истории «Свечей Апокалипсиса»: многократное повторение одних и тех же ситуаций может утомить, но стоит войти в ритм — и тот самый дофаминовый экстаз обеспечен.

«Никто никому не может помочь. Никто никого толком не понимает. Как там у Киры Муратовой было: “Люди — они же слабые, бедные, беззащитные”. Что с нами делать? Всех жалко. Все хорошие. Нью-Йорк живой и добрый. Все умрут».

А ещё, «Свечи Апокалипсиса» — это снежный шар, внутри которого спрятан осколок позапрошлой жизни. Нью-Йорк с его тревожными обитателями, перекладывающими ответственность за собственное счастье на дорогие французские свечи, красивые турецкие мальчики с мерзким характером, Дэвид Харбор, покупающий подарок для Лили Аллен — все это кажется несбыточным, но таким знакомым одновременно. Идеальный текст, чтобы вернуться в 2019 с его проблемами уровня «Я распаковала черные свечи, и обнаружила, что они какие-то не такие уж и черные!»

@shubinabooks