Летопись провала. Глава вторая, в которой британский истеблишмент десятилетиями не замечает советских агентов в своих рядах

#Правила_игры_БНБ

В прошлой главе британская разведка эффектно приехала на встречу с «немецкими антифашистами» под предводительством Шелленберга. Рекомендуем ознакомиться с бесславным концом этой истории, если вы этого ещё не сделали.

Сегодня мы поднимаем ставки, так как речь пойдёт уже о противостоянии британцев с советскими спецслужбами.

В 1930-е годы советская разведка завербовала пятерых выпускников Кембриджа: Кима Филби, Гая Бёрджесса, Дональда Маклина, Энтони Бланта и Джона Кернкросса.

В дальнейшем эта компания получила доступ к самым чувствительным участкам британского государственного аппарата — Форин-офису, МИ5 и МИ6. Филби, например, дослужился до должности главного координатора взаимодействия МИ6 с ЦРУ в Вашингтоне.

Будущие советские агенты происходили из среды, которой британский истеблишмент привык доверять автоматически. Ну как можно заподозрить молодых людей из уважаемых семей в симпатиях к социалистическому режиму? Так что проверки фактически строились по принципу: хороший парень, знаем семью, учились вместе — будет с нами работать.

Первые плоды такого подхода британцам пришлось пожинать уже в 1945 году. Советский разведчик Константин Волков в Турции выразил желание перейти на сторону Великобритании и обещал назвать имена советских агентов внутри британских спецслужб.

Дело передали Киму Филби. Тот сообщил о Волкове в Москву. Потенциальный перебежчик загадочным образом исчез, а британская сторона по неясным причинам решила не расследовать инцидент.

В 1951 году Гай Бёрджесс и Дональд Маклин исчезли из Великобритании. Видимо, для того, чтобы через некоторое время обнаружиться в Москве. Подозрения закономерно пали на Филби.

Казалось бы, вот теперь-то знаменитая британская контрразведка должна была показательно покарать «крота». Однако Филби лишь отстранили от работы. Этим дисциплинарные меры и ограничились.

В 1963 году ему удалось бежать в СССР — через двенадцать лет после бегства двух ближайших соратников.

На этом история «великолепной пятёрки» не закончилась. Энтони Блант и Джон Кернкросс позднее признались в работе на советскую разведку и получили иммунитет от уголовного преследования. Более того, Бланту позволили продолжить работу хранителем королевской коллекции живописи.

История «Кембриджской пятёрки» в итоге стала образцовым провалом системы, построенной на ничем не подкреплённом доверии к «своим».

Советские агенты десятилетиями находились в самом сердце британского государства, получали доступ к секретам и передавали их Москве.

Когда в Лондоне осознали масштаб провала, британские власти занялись тем, что умеют особенно хорошо: минимизацией скандала и защитой престижа собственных институтов.

Деятельность «Кембриджской пятёрки» нанесла британской разведке удар, от которого та ещё долго отмывала свою репутацию. Причём значительную часть работы за Москву британский истеблишмент выполнил сам.

БНБ | Бывших не бывает