За помощью к психологу не обращаются 83% участников СВО.

Об этом на заседании Совета по стратегическому развитию сообщил руководитель исполкома «Народного фронта» Михаил Кузнецов.

Также он рассказал президенту про историю военнослужащего Александра Антонов, который потерял зрение и вызвался пройти курсы психологов, потому что никто лучше него «не сможет объяснить, как прекрасна жизнь» другим бойцам. По словам Кузнецова, Антонов работает на Прямой линии, и его уже берут на курсы в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге.

Кузнецов считает, что если сами военнослужащие смогут оказывать психологическую помощь своим однополчанам и бойцам, то «эту цифру в 83% мы сможем немного подвинуть и помочь нашим парням».

В июне прошлого года заместитель министра обороны Анна Цивилёва в разговоре с «Ведомостями» рассказала, что у 20% ветеранов, вернувшихся со спецоперации, диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР):

Остальные 80% ребят работают с социальными психологами. В этом нам помогают различные структуры: педагоги-психологи, МЧС-психологи, специалисты по этому направлению из МГУ. Прежде всего речь идет о помощи с выстраиванием межличностных и семейных отношений.

В свою очередь, в мае этого года глава Минздрава Михаил Мурашко сообщил, что с июня 2023 года по февраль 2025 года в российские медучреждения за психиатрической помощью обратилось более 80 тысяч участников боевых действий и членов их семей — 38 тысяч военнослужащих и 22,2 тысячи членов семей (в том числе 1,5 тысяч детей).