То ли вопрос был слишком «про многое», то ли ответ оказался недостаточно четким и оставил поле для альтернативных толкований, но интервью Антона Силуанова лишь пробудило у «сетевой публики» заснувшие было страхи «заморозки вкладов».

Понятно, что представителям финансовых властей не просто желательно, но необходимо, и не предугадывать, а знать, наверняка, как слово их отзовется.
Особенно это важно с учетом не слишком позитивного отечественного исторического опыта.
Например, как раз в январе исполнилось 35 лет нашумевшей павловской денежной реформе. И большой вопрос – не стало ли именно это решение фатальным для СССР, который перестал существовать в декабре того же, 1991 года?
При этом буквально за пару недель до масштабного обмена денег (вроде как «вдохновленного» информацией КГБ о готовящейся крупной экономической диверсии) тогда еще не глава правительства, а «всего лишь» министр финансов Валентин Павлов на заседании Верховного совета утверждал, что слухи не соответствуют действительности и никакой подготовки к реформе в стране не ведется.

Разумеется, исторические аллюзии – вещь весьма сомнительная.
И если уж говорить о реальном (а не медийном или психологическом) эффекте, который может вызвать отсутствие жестких, недвусмысленных опровержений со стороны ЛПР, -- то здесь резоннее обратить внимание на рекордные темпы прироста наличных на руках у населения. Только за период майских праздников этот показатель превысил ₽210 млрд – максимум за всё время наблюдений с 2011 года.

Возможно, в ЦБ не лукавят, когда говорят, что такое «обналичивание экономики» не несет сколько-нибудь существенной инфляционной угрозы.
Но чем больше наличных в обращении – тем больше возможностей для «серых расчетов» и соответственно, ухода в «тень» большей части национального ВВП.
И дело здесь даже не в том, что власти, наоборот, твердят о необходимости «обеления экономики».
Точнее – поскольку это «обеление» нужно, прежде всего, для пополнения скудеющего бюджета, прямо противоположный результат рискует актуализировать вопрос о более жестких и непопулярных мерах.

К слову, по воспоминаниям Виктора Геращенко, Валентин Павлов обосновывал необходимость денежной реформы ссылками не только на финансовых диверсантов, но и на концентрацию значительных объемов денежных средств «у людей из серой экономики».