В знаменитой швейцеровской «Победе» много говорится о Саудовской Аравии, но нет ни слова про ОАЭ.

Это понятно – 40 лет назад Эр-Рияд сыграл ключевую роль в роковом для СССР обвале цен на нефть.
А Эмираты долгое время оставались в тени старшего, «ваххабитского», брата по вере и глобальному нефтяному бизнесу.

Однако если такие взаимоотношения и можно назвать партнерством, то скорее тактическим, вынужденным, а никак не исторически оправданным или, тем более, стратегическим.
Ведь если у кого-либо из стран ОПЕК и могут быть территориальные претензии к саудитам – то это как раз ОАЭ.
Более того, именно появление во второй половине XVIII века первой ваххабитской монархии и её принцип «вторжений ради распространения послания», в конечном итоге, вынудили соседние племена, жившие на юго-востоке Аравийского полуострова, предпочесть британский протекторат.

По сути, речь шла о конфликте «военной теократии» и торгово-военных автократий, который «перекочевал» и в следующую, «нефтяную эпоху».
В этом смысле принятое на рубеже 70ых годов XX века решение Британии уйти из Персидского залива вместе с формальной независимостью обрекало новоиспеченные ОАЭ, образованные так называемыми «Договорными государствами», на сохранение схемы с частичным делегированием суверенитета.
Правда, на сей раз – в пользу могущественного и не слишком удобного соседа.

Тем показательнее, что объявление Эмиратов о переходе к «своей игре» совпало с визитом в Вашингтон Карла III.
С точки зрения текущих раскладов демарш ОАЭ, конечно же, нельзя расценивать как антибританский.
Казалось бы, наоборот, -- обострение противостояния Абу-Даби с Эр-Риядом и существенное повышение вероятности распада ОПЕК – серьезный удар по позициям Саудовской Аравии, не только ключевому партнеру США в регионе, но и «краеугольного камня» нефтедолларовой финансовой архитектуры.

Другое дело, что девелопер Трамп – не столько про ресурсы, сколько про контроль над маршрутами их доставки.
Отсюда повышенное внимание нынешнего президента США ко всяким проливам, каналам и «коридорам».
Но эмиратские элитарии, будучи потомками аравийских пиратов и торговцев жемчугом, тоже умеют монетизировать «узкие места», создавать финансовые сети и капитализировать связи ничуть не хуже иранского КСИР или Британской ост-индской компании.

По иронии судьбы, североамериканские колонии добились независимости от Соединенного Королевства примерно в ту же эпоху, когда племена, населявшие юго-восток Аравийского полуострова, оказались под патронажем Лондона.
Вряд ли именно это обстоятельство помогло Британии стать мировой сверхдержавой, но точно помогло.
Теперь с подачи США Объединенные арабские эмираты получили шанс стать чем-то вроде британского аналога для Глобального юга.
А возможно, и не его одного.