Ирано-иракская война если не породила КСИР, то предопределила превращение «стражей» в полноценное служилое сословие.

Прямое наделение собственностью за воинскую службу, – как это было, скажем, в истории средневековых монархий (включая Московское царство), -- не соответствовало эгалитарной идеологии исламской республики.
Зато религиозно-революционному концепту вполне отвечало создание благотворительных фондов (боньядов). С передачей в их распоряжение экспроприированного или брошенного имущества свергнутой шахской элиты.

Тем показательнее, что именно один из создателей КСИР Мохсен Рафигдуст после войны с Ираком возглавил «Фонд обездоленных» («Бонияд-е Мостазафан») – институциональное и имущественное наследие фонда Пехлеви, в который еще до революции поступали доходы от управления активами иранского монарха.
К 1989 году под контролем «Фонда обездоленных» оказалось около 140 заводов, 470 агрофирм, 100 строительных компаний, 64 шахты и еще 250 предприятий суммарной стоимостью $20 млрд.

Очевидно, наделение «стражей» столь мощным финансовым ресурсом должно было еще и снизить травматичность первого в истории ИРИ «транзита», купировав конфликты среди наиболее влиятельных сподвижников Хомейни (в числе которых был и его бывший телохранитель Рафигуст), скончавшегося в том же 1989-м.
При этом попытка нового рахбара Хаменеи создать «собственную кассу» из «Штаба реализации директивы Имама» (Setad -- по первому слову в оригинальном, персидском варианте названия), --созданного Хоменеи незадолго до смерти и изначально призванного быстро распродать «шахский конфискат», передав выручку боньядам, -- что называется, удалась лишь наполовину.
Вопреки замыслу вождя исламской революции, Setad не был расформирован через два года после появления и существует до сих пор. А стоимость его активов агентство Reuters в В 2013-м оценивало в $95 млрд.
Но, как минимум, с 2007-го Setad управляется выходцами КСИР.
Более того, нынешний глава Setad Парвиз Фаттах до 2023-го занимал аналогичный пост в «Фонде обездоленных».
В свою очередь, его тамошний преемник Хоссейн Деган после гибели Али Лариджани чуть было не стал секретарем Высшего совета национальной безопасности. И тот факт, что это назначение в итоге не состоялось, возможно, обусловлен нежеланием «стражей» подставлять под прямой удар своих главных «кассиров».