Католическая церковь и женщины: почему путь к алтарю для них по-прежнему закрыт

Лиза Баумайстер подала документы в духовную семинарию Фрайбурга. И получила отказ по одной причине — она женщина. Католическая церковь до сих пор не допускает женщин к священству. Но почему Лиза остаётся в церкви, которая не готова принять её призвание?

Лиза, Лара и Нора заканчивают магистратуру по католической теологии в Университете Фрайбурга. Их мечта — стать священницами. Для некоторых их однокурсников-мужчин путь уже понятен: после учёбы их ждёт подготовка к священству. Для девушек же этот путь остаётся закрытым, независимо от их знаний, квалификации или призвания.

Эта несправедливость побудила студенток объединиться и создать инициативную группу под названием «Мой Бог не дискриминирует, а моя церковь — да», чтобы совместно отстаивать право женщин на священство и поддерживать друг друга. Группа собрала девять заявок от студенток и в мае подала их в Фрайбургскую духовную семинарию. Среди них было и резюме Лизы Баумайстер из Фюрстенфельдбрука.

Её документы оказались на столе у руководителя семинарии, вспомогательного епископа Кристиана Вюрца. Несмотря на нехватку священников — только шесть новых рукоположений в Баварии в 2025 году — её кандидатуру отклонили. Формально Лиза полностью квалифицирована: тот же диплом, что и у мужчин, но «не тот» пол.

Сам Вюрц признаётся: «Если бы она подала документы под именем Леон, я бы сразу позвонил и пригласил на беседу».

В светской сфере подобная дискриминация незаконна — это запрещает Закон о равном обращении. Однако в немецкой Конституции закреплено право церквей самостоятельно регулировать трудовые отношения. Каноническое право трактует вопрос недвусмысленно: священство — только для мужчин, поскольку Иисус был мужчиной и священник считается его представителем.

Студентки видят в этом явную несправедливость. Почему единственным критерием становится их пол, а не духовные способности и компетенции? Почему женщины, столь же образованные и верующие, не могут следовать своему подлинному призванию, есть ли для них в церковной системе места?

Нора чувствует призвание к священству, но сталкивается с системным барьером: её способности игнорируются не из-за недостатка компетенций, а лишь потому, что она женщина.

Девушка рассказывает: «Мне снова и снова дают понять, что моим способностям в церкви нет места — не из-за моей некомпетентности, а из-за того, что я — женщина»

После отказа студентки несколько раз встречались с епископом Вюрцем. Он признаёт: объяснения, почему женщин, ощущающих призвание, церковь отвергает, нет — готового ответа просто не существует.

Лизу такая позиция возмущает. Но именно поэтому она и не собирается уходить.

«Католическая церковь — и моя церковь тоже. Неправильно просто уходить, когда в ней что-то идёт не так. Я хочу изменять такое отношение к женщинам, пока у меня есть силы», — говорит она.

Многие советуют студенткам перейти в протестантскую церковь, где женщины могут быть пасторами.

Но для Норы это невозможный шаг: «Я люблю эту церковь. И не хочу отказываться от неё только потому, что она пока не принимает меня такой, какая я есть».

Пока что Нора намерена работать пасторальной референткой. Лиза же решила иначе: она не готова служить церкви до тех пор, пока политика церкви не изменится.

Католическая церковь рискует потерять собственных теологинь — людей, которые хотят служить ей, но которым она не оставляет места. Надежда молодых женщин на перемены пока ещё сильнее их разочарования. Но вопрос остаётся открытым: как долго они готовы ждать?

ЧИТАТЬ НА САЙТЕ BERLINER TELEGRAPH