Вчера сидел я на летничке перед литовским судом, пил кофеек (у них в суде как и во многих российских есть кафушка), а на столике валялась пачка бумажек. Мы заканчивали формировать пакет документов перед подачей иска или как его называют в Литве «skundas” (жалобы). Кстати это второе литовское слово после bibis, которое я выучил с первого раза.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЕНЬЯШЕМ МИХАИЛОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ. 18+

Дистанционно подать доки мы не смогли, потому что заявитель без индивидуального кода и у него нет доступа к электронным сервисам суда, у меня нет права подачи иска, потому что адвокатская монополия, а местные адвокаты повели себя так, что истец решил, что вот так ему не надо.

Но все эти препоны в доступе к правосудию мигрантов, обходятся легко и изящно, путем возвращения к истокам, то бишь бумажному производству и личному походу заявителя в суд (кстати, в Литве иски регистрируют в суде у кого угодно и без доверенности).

Вообще, те кто помнит то как я работал в России, те подтвердят, что моя работа была основана на максимальной осознанности подзащитных и их активном участии в процессе.

Это берегло людям деньги, снимало с них тревожность и повышало образованность.

К сожалению в Европе такой подход считается глупым и экономически нецелесообразным: зачем рассказывать человеку как себя защищать, если можно делать это за него и брать с него же деньги за то, что он может сделать сам, да и еще с хорошей такой наценкой?

И вот, сижу я на на припеке, с ебалом южного кота, который после мерзкой долгой холодной зимы, нашел первое пятно солнца, довольно жмурюсь, ловлю флэшбэки из прошлой жизни.

Это все уже было в России много лет назад: Сочи, Геленджик, Новороссийск, летничек, кофеек, бумажки и судилище рядом. Уже тогда я заваливался в процесс со стаканчиком кофе, чем люто бесил некоторых судей. Они считали, что пить кофе в процессе - это неуважение к судебной власти.

Наивные.

Неуважением к российской судебной власти являлась вся моя идентичность: каждый вздох и каждое произнесенное слово - вот в них было «неуважение», а не в тех картонных стаканчиках, которые являлись лишь частью моей зоны комфорта, на которую (зону комфорта) в российском суде право имеют только люди в мантиях, по недоразумению именуемые судьями.

В общем-то, тогда все было прикольно, все было хорошо, пока не появился Навальный.

Вчера, на том летничке, я еще переваривал осознание того, что впервые с возобновления пролетарской карьеры, мой доход от юризма не связанного с Россией, превысил доход от пролетарской деятельности.

И вот сижу, подобно вышеупомянутому коту и задумчиво щурюсь на два стула: на одном солнечное пятно большое, на другом яркое. На который самому сесть, если хочется на оба?