The Economist выпустили статью про экономику России, где решили пойти против общего тренда и сообщили, что с ней всё нормально. Статья, конечно, понравилась определённым кругам, но на мой взгляд, она, во-первых, манипулятивная, во-вторых, занимается опровержением соломенного чучела. Это не большой анализ, а краткая заметка, в которой автор подводит к верной в своей основе мысли:

Российская военная экономика испытывает проблемы, но не собирается рушиться. Владимир Путин по-прежнему способен финансировать свою агрессию.

Однако кто именно предсказывает крах экономики? Владимир Милов, над которым с 2022 года все смеются? Остальные экономисты, в том числе те, на которых ссылается The Economist внутри статьи, пишут ровно то же самое, что краха не будет, это практически невозможный сценарий. А для победы над соломенным чучелом используется откровенно манипулятивная аргументация, например, утверждается, что в России нет рецессии, а возможен рост ВВП менее 1%, а это как у Франции, сравнивается заработная плата в России сейчас и в 2019 году, а также в качестве маркера хороших экономических показателей приводится выросшая статистики продаж контрабандных Lamborghini. Тем не менее, общая мысль правильная: Путин может финансировать военную экономику, вопрос лишь в том, какими методами? Прежними это, очевидно, делать уже не получается, денег в фондах нет, дорогая нефть не спасла.

Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что статью совместными усилиями писал коллектив авторов из одного известного в узких кругах радиолюбителя, кандидата экономических наук радикально левого толка и Хазина.

Однако давайте поговорим о более понятных и реальных метриках, а не о количестве проданных контрабандных элитных автомобилей, благо, событий очень много.

Слайд 1: индекс Мосбиржи, одна из самых обсуждаемых новостей последних дней. Затяжное падение с рекордным обвалом, повторение трёхлетнего минимума и так далее. Ситуация сейчас хуже, чем была даже сразу после начала войны, но затем он падал и ниже осенью 2022 года после объявления мобилизации.

Впрочем, фондовый рынок — это не проблема сама по себе, это отражение проблем и изменившегося настроения инвесторов. После оптимизма 2025 года, когда все ждали «договорнячок» с Трампом, в 2026 году все поняли, что его не будет, а ситуация «на земле» и в тылу не способствует вложениям в российскую экономику.

Слайд 2: произошёл обвал облигаций, на графике десятилетние ОФЗ. Цифры могут показаться небольшими, однако важен и тренд, и сам скачок. ЦБ даже понизил ставку на 0,25%, а облигации всё равно упали, стоимость обслуживания госдолга для России растёт.

Окончательно тренд на хоть какой-то оптимизм добила Набиуллина даже не решением по ставке, а пресс-конференцией после неё. Ключевым будет следующее заседание в июле, потому что на нём будет не только приниматься решение об изменении процента, но и будет пересматриваться прогноз, а глава ЦБ уже намекнула, в какую сторону: в сложившейся экономической обстановке ставку нужно даже увеличивать, а не снижать.

Сегодня эту позицию подтвердил Росстат, заявив, что недельная инфляция составила 0,25%, что в результате даёт годовую инфляцию 5,85% против 5,63% неделей ранее. А это, как все понимают, и рост, и уровень гораздо выше таргетных 4%, так что да, ЦБ при сохранении своей жёсткой политики должен повышать ставку, а не снижать её, к тому же до уровня ниже 10%. Расхождения реальной инфляции и данных Росстата мы не учитываем, речь не про это.

Перемирие между Ираном и США пока действует, трафик через Ормузский пролив увеличился, Brent подешевела до 73 долларов. А уровень между 60 и 70 — это примерно довоенные цены. Исключение для российской нефти не было продлено, поэтому дисконт растёт, а через время скорее всего снизятся и объемы экспорта, если только война не возобновится. Разрешение нефтяного кризиса несёт ещё одно вероятное следствие для России: ВСУ смогут вернуться к атакам портов, которые, я думаю, были приостановлены по просьбе партнёров, чтобы не усугублять нефтяной кризис.