Доказательной медицины не существует

Я впервые узнал о термине «доказательная медицина» перед третьим курсом. В Уфу вернулся талантливый выпускник БГМУ, который учился в США по стипендии Фулбрайта. Я собрал неравнодушных студентов, и он пришел нам рассказать про USMLE. Помимо этого, он принес коробку учебников для нас. Все учебники, естественно, забрал я. Там была толстая книжечка «Основы доказательной медицины». В то же время я подписался на блог Сергея Бутрия и с восхищением читал про нормальную медицину. Окончательно я проникся после того, как к нам приехал Глеб Арсланов из российского отделения Кокрейн и провел лекцию про доказательную медицину.

Шли годы, я начал замечать этот термин все чаще и чаще вокруг себя. Началось все с Рассвета, затем знамя подхватили другие клиники. Термин «выстрелил», и шапки профилей в инстаграме* засверкали надписями ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА. Эпитеты множились: доказательный врач, доказательное лекарство, доказательная психосоматика, доказательные мамы, докмед. Через год после Рассвета была зарегистрирована торговая марка «Докмед» — гениально, я считаю. Теперь слово «докмед» в России могут использовать только они. Как-то даже увидел «доказательную интегративную нутрициологию» и протер очки — но нет, не показалось.

Докмед захайпился и превратился в инструмент продвижения. Пропуск в мир крутых и современных докторов. Возможность быть «модным». К тому времени термин начал вызывать у меня отвращение, я считал его использование зашкваром пустословием. Обида за сам концепт привела меня к поиску альтернативного названия для нормальной медицины. Медицины без шаманства, слепого следования авторитетам, дефицитов и прочей ереси. Зарубежом нет врачей и клиник, которые акцентируют внимание на «we are practicing evidence-based medicine». Там это считается золотым стандартом, правилом хорошего тона. Просто нормальная медицина и нормальные врачи.

Дэвид Саккет охарактеризовал доказательную медицину так:

Evidence based medicine is the conscientious, explicit, and judicious use of current best evidence in making decisions about the care of individual patients. The practice of evidence based medicine means integrating individual clinical expertise with the best available external clinical evidence from systematic research.

Она базируются на трех столпах: лучшие известные научные доказательства, клиническая экспертиза и интересы индивидуального пациента. Впервые в России термин «доказательная медицина» появился на страницах Международного журнала медицинской практики в 1996 году (я обязательно схожу в библиотеку и достану выпуск). К сожалению, при широком распространении клиническая экспертиза и интересы пациента канули в забвение, как слезы в дожде.

Но стоп. Что такое научное доказательство? Это исследование, которое что-то доказывает? Но ведь есть исследования о том, что доказательство не выявлено. Почему так назвали доказательную медицину?
Определение «evidence» в Кэмбриджском словаре четкое: «facts, information, documents, etc. that give reason to believe that something is true». Факты, информация, документы и т.д., которые обеспечивает основание поверить в истинность чего-то. Не похоже на общепринятое понимание слова «доказательство», не так ли? Под него больше подходит слово «proof».

Evidence-based medicine это «медицина, основанная на данных». На лучших доступных научных данных. Научно-обоснованная медицина. Но звучит уже не так хайпово и модно, да? Тем не менее, это верный перевод термина. Доказательная медицина звучит очень солидно — доказана правота этой медицины, врач основывается на ней и значит хороший профессионал, в эту клинику можно ходить, не боясь. Грустно, что термин неправильно перевели. Грустно, что он пошел по рукам маркетологов. Грустно, что он ассоциируется со слепым следованием гайдлайнам и аптудейту.

Я не занимаюсь доказательной медициной. Я просто нормальный врач, практикующий обычную медицину. Такую, какой она должна быть. Основанную на лучших научных данных, моего клинического опыта и насмотренности, с учетом мнения и желаний пациента. А вы?