Гагаузия (Gagauz Yeri), может быть, - одно из немногих более-менее исключений из общего ряда провалов федерализма, отношений с автономиями и меньшинствами на всем постсоветском пространстве. Я сейчас не говорю о политической ситуации там, настроениях и роли в геополитических раскладах вокруг Молдовы. Только о механике вопроса.
Гагаузии не было в советские время. Автономное территориальное образование создано в итоге сложного многосоставного переговорного процесса в конце 94го из мест, в которых более 50% составляли гагаузы, а также из тех, где большинство жителей по результатам референдумов добровольно соглашалось войти в АТО. Причем по результатам голосования в каждом отдельном селе даже менялись границы районов республики.
У Кишинева получилось урегулировать вопрос с Комратом в отличие от Тирасполя. Хотя в 90м Гагаузия тоже провозгласила независимость и несколько лет была в статусе непризнанного государства, но до войны, как в Приднестровье, слава Аллаху, не доходило.
Там, конечно, огромные свои проблемы внутри, а также в отношениях с центром. Но на общем постсоветском фоне попытка строительства самоуправления и разграничения полномочий как-то по-европейски очень интересна для всех. По крайней мере, на сегодня так.
Помимо Москвы в/на Гагаузию с самого начала очень сильно влияла Турция. Фактически Анкара участвовала в создании АТО и выступила в каком-то смысле гарантом соблюдения интересов маленького христианского тюркского народа, сформировавшегося в Османской империи и оказавшегося в результате исторических перипетий на юге современной Молдовы. Президент Демирель лично активно посредничал между Кишиневом и Комратом.

#каментВгород

Подписывайтесь @ar_mukhametov