Бурят под носом у бурят.  Сегодня, в День Земли, я стояла с плакатом у нашего кладбища. А за спиной уже работает буровая. Охрана сразу вытолкала — «не положено». А кому положено? Алтушкину? Его машинам?

Мы вышли не за лайки. Мы вышли, потому что это наша земля. Хамар-Дабан для бурят — не просто горы. Там нельзя копать, нельзя шуметь, нельзя гневить духов. Это Их Хориг — Великий Запрет. Веками берегли. А теперь пришли люди с бумажками из Москвы и сказали: «Ваши запреты — ерунда, тут будет карьер».

Они бурят прямо у погоста. Прямо над Селенгой. Буровую установили между кладбищем и скотомогильником с сибирской язвой, 1957 года, которого, по уверениям властей как-бы нет. Учёные СО РАН кричат: «Остановитесь!» Росприроднадзор делает вид, что глухой. А мы, местные, выходит подойти не можем к собственной земле.

Я вышла с плакатом, чтобы хоть кто-то увидел: нас просто вычеркнули. Но мы есть. И мы будем стоять. Потому что за нами — могилы предков, сакральные горы и Байкал. А за ними — только деньги.