Пищевое насилие: антропологическая история

В 1982 году мы переехали из Тбилиси в Москву.

В январе 1982 года, удивляясь снегу, я пошла в московский детский сад. По этому поводу моя бабушка не особенно волновалась: все время пребывания ее любимой крошки (меня) в грузинском детском саду все воспитатели считали, что детки должны хорошо танцевать и кушать что хотят.

Но это было в Тбилиси. А Москва, как известно, "слезам не верит". В детском саду на проспекте Вернадского никто не бегал за тобой с ложкой и не пел тебе песенки. Там было первое, второе и кисель. И туалет без перегородок. Я не хотела ни первого, ни второго, а туалет меня просто ужасал. По своей обычной привычке (я была страшная "малоежка") я съела пол-второго, а от супа отказалась. Тогда воспитательница с язвительной улыбочкой смешала на моих глазах в тарелке из-под супа первое и второе, вылила туда кисель, а потом всю эту смесь залила мне в передний карман фартучка. Фартучка, на котором была вышита моей прабабушкой белочка! И так я должна была сидеть перед всей группой, пока мне не разрешили помыться.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕКСАНДРОЙ СЕРГЕЕВНОЙ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕКСАНДРЫ СЕРГЕЕВНЫ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ 18+

Каждую неделю я приобретала какой-нибудь новый опыт пищевого насилия: в меня запихивали насильно кисель и манную кашу, и у меня начался невроз. Хорошо хоть, что манную кашу на голову не выливали, как это угрожали сделать с маленьким будущим директором канала в Ташкенте. И вообще советского ребенка в 1970–1980-е принуждение к еде сопровождало почти повсюду: сложно было отказаться от завтраков в школьной столовой, обедов на продленке, ужинов в пионерском лагере.

Наверняка вам знакомы такие истории. А почему они происходили?

Во-первых, это принуждение к еде мотивировалось фактом голода, пережитым предыдущими поколениями. "Ты должен сьесть все, ИНАЧЕ..." Помните эту угрозу из детства?

А во-вторых, преследовалось не только не-доедание еды, но и нарушение порядка (когда второе съел, а первое нет). Почему?

У моей любимой Мэри Дуглас есть теория о том, как обед выражает социальный порядок. То, как мы едим, отражает то, каким будет идеальный мир вокруг нас. Не в том смысле, что он делится на первое, второе и кисель, а в том, что властные институты, мягкими руками воспитательниц, приучают детей к послушанию и подчинению порядку, не считаясь с его рациональностью. Именно поэтому властные агенты, сами так того не ощущая, внимательно следили за тем, чтобы ребенок ел все в правильном порядке (прикрываясь тогдашними диетическими разработками о полезности супов).

Помните ли вы, как было устроено наказание? Ребенка (например, меня) не просто заставляли съесть то, что он не желал есть, а создавали отвратительную смесь, соединяя воедино то, что раньше было «первым», «вторым» и компотом. Такой смесью в реальности кормят свиней. Воспитатели, подвергая ребенка такому наказанию, показывали, что отказ от правильного приема пищи столь ужасен, что делает человека не-человеком, а презренным существом вроде свиньи.

Вспомнила я эту историю, готовясь ко второй лекции маленького курса "Антропология еды" - как раз про обед и социальный порядок (не забывайте, что все это возможно лишь до 1 сентября). Приходите! (лекции можно слушать когда угодно, и первую лекцию вам сразу пришлют). И не забывайте про промокод HOLODEC. https://course.stradarium.ru/anthopology_of_food