Анна Ревякина | Донбасс
Переслано от канала
В газете «Петербургский дневник» вышло моё интервью.
Интервьюер — писатель и театральный критик Валерия Троицкая.
«– Как переживаете гибель своего командира Евгения «Гайдука» Николаева (погиб 10 марта 2026 года на Славянском направлении. – Прим. ред.)? Что он был за человек?
– Гибель Жени переживаю с огромным трудом. Когда Женя умер, мне самому расхотелось жить.
Женя был солнечным человеком с грустными глазами, интеллигентом и хулиганом, человеком-парадоксом. Надёжным, внимательным. Отменным психологом. Я с восхищением наблюдал, как он работает с личным составом. У него был индивидуальный подход к каждому солдату. Он безошибочно угадывал, кого нужно подбодрить, кого пропесочить, кого взять на слабо, кому польстить. Он дирижировал, а не командовал. И никогда никого не давал в обиду. Все любили его.
Он был, помимо прочего, поэтом – в самом широком смысле слова. И даже его книга «Моя Новороссия» не просто сборник публицистических статей, а отчасти стихотворения в прозе.
Когда я ушёл из отряда, мы продолжали регулярно видеться с Женей. Завтракали в донецком кафе, ездили по городу, обсуждали новости, книги, кино. Однажды я привёз ему в подарок берцы, на которые скинулись товарищи. В них он и погиб.
– В одном из стихотворений вы пишете, что встретили в Донецке «самых советских и русских людей на свете». Что для вас Донецк, Донбасс, Русская весна?
– Я мог бы сказать что-нибудь пафосное, но как-то в последнее время сердце истончилось и не переносит слишком громких слов. Для меня Донецк, Донбасс, Русская весна – это всё то, чем я был увлечён с 2014 года, и то, что стало моей средой обитания с 2024-го. Это мир, который, как мне казалось, был навсегда утерян в 1990-е. А он, оказывается, продолжал существовать. Человечный, жертвенный, стоический, с безоговорочным почитанием героев прошлого и настоящего.
– Расскажите о вашей дебютной поэтической книге «Doctrina Doneciana». Какие стихи в неё вошли, в какой период они созданы?
– Книга писалась с сентября 2024-го по ноябрь 2025-го. Стихи в ней идут в хронологическом порядке. «Doctrina…» посвящена Ане Ревякиной, главной донецкой, а я так убеждён, что и главной русской поэтессе современности. Если бы не Аня, этой книги никогда бы не случилось.
Я ушёл в отряд и стал писать Ане своеобразные поэтические письма, потом продолжил это делать уже вне отряда. В итоге сложилась почти летопись – переживаний, фактов, смертей.
Мне очень дорога эта книжка. Если бы она не была написана, а осталась внутри меня, она вылилась бы в инфаркт, вероятно.
Я благодарен Захару Прилепину, написавшему к ней предисловие, Жене Николаеву, успевшему за три месяца до своей гибели сочинить блёрб, Алисе Бошко, проиллюстрировавшей все мои умозаключения и душевные вибрации.
Но если бы не Аня Ревякина, книжки бы не было в природе».
Читать текст полностью — здесь.
Матвей Раздельный в MAX
Интервьюер — писатель и театральный критик Валерия Троицкая.
ФРАГМЕНТЫ:«– Как переживаете гибель своего командира Евгения «Гайдука» Николаева (погиб 10 марта 2026 года на Славянском направлении. – Прим. ред.)? Что он был за человек?
– Гибель Жени переживаю с огромным трудом. Когда Женя умер, мне самому расхотелось жить.
Женя был солнечным человеком с грустными глазами, интеллигентом и хулиганом, человеком-парадоксом. Надёжным, внимательным. Отменным психологом. Я с восхищением наблюдал, как он работает с личным составом. У него был индивидуальный подход к каждому солдату. Он безошибочно угадывал, кого нужно подбодрить, кого пропесочить, кого взять на слабо, кому польстить. Он дирижировал, а не командовал. И никогда никого не давал в обиду. Все любили его.
Он был, помимо прочего, поэтом – в самом широком смысле слова. И даже его книга «Моя Новороссия» не просто сборник публицистических статей, а отчасти стихотворения в прозе.
Когда я ушёл из отряда, мы продолжали регулярно видеться с Женей. Завтракали в донецком кафе, ездили по городу, обсуждали новости, книги, кино. Однажды я привёз ему в подарок берцы, на которые скинулись товарищи. В них он и погиб.
– В одном из стихотворений вы пишете, что встретили в Донецке «самых советских и русских людей на свете». Что для вас Донецк, Донбасс, Русская весна?
– Я мог бы сказать что-нибудь пафосное, но как-то в последнее время сердце истончилось и не переносит слишком громких слов. Для меня Донецк, Донбасс, Русская весна – это всё то, чем я был увлечён с 2014 года, и то, что стало моей средой обитания с 2024-го. Это мир, который, как мне казалось, был навсегда утерян в 1990-е. А он, оказывается, продолжал существовать. Человечный, жертвенный, стоический, с безоговорочным почитанием героев прошлого и настоящего.
– Расскажите о вашей дебютной поэтической книге «Doctrina Doneciana». Какие стихи в неё вошли, в какой период они созданы?
– Книга писалась с сентября 2024-го по ноябрь 2025-го. Стихи в ней идут в хронологическом порядке. «Doctrina…» посвящена Ане Ревякиной, главной донецкой, а я так убеждён, что и главной русской поэтессе современности. Если бы не Аня, этой книги никогда бы не случилось.
Я ушёл в отряд и стал писать Ане своеобразные поэтические письма, потом продолжил это делать уже вне отряда. В итоге сложилась почти летопись – переживаний, фактов, смертей.
Мне очень дорога эта книжка. Если бы она не была написана, а осталась внутри меня, она вылилась бы в инфаркт, вероятно.
Я благодарен Захару Прилепину, написавшему к ней предисловие, Жене Николаеву, успевшему за три месяца до своей гибели сочинить блёрб, Алисе Бошко, проиллюстрировавшей все мои умозаключения и душевные вибрации.
Но если бы не Аня Ревякина, книжки бы не было в природе».
Читать текст полностью — здесь.
Матвей Раздельный в MAX
🔥 9
❤ 5
❤🔥 2
👏 2
🥰 1
💯 1
🫡 1
2 1 142
Обсуждение 2
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram