Спартак Барановский, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA

Генсек НАТО Марк Рютте едва успел примерить лавры триумфатора на саммите в Анкаре, объявив, что «историческое соглашение» о модернизации военных топливопроводов альянса стоимостью €27 млрд почти готово, как все пошло не по плану. Будто по законам жанра турецкого сериала именно в самый драматичный момент последовал неожиданный сюжетный поворот — Анкара заблокировала сделку, потребовав прежде профинансировать 21 проект на своей территории.

Речь идет об одной из крупнейших инфраструктурных программ НАТО за последние десятилетия. Альянс намерен модернизировать и расширить созданную еще во времена холодной войны сеть топливопроводов общей протяженностью около 10 тысяч километров. Новая система должна связать Западную Европу с восточными и северными странами блока и обеспечить бесперебойное снабжение армий НАТО топливом в случае крупного военного конфликта, включая возможное противостояние с Россией.

По словам Марка Рютте, €27 млрд планируется направить на модернизацию трубопроводов, хранилищ и системы распределения топлива. Однако Анкара поставила союзникам жесткое условие: сначала деньги должны получить 21 проект на территории Турции. Пока это требование не будет выполнено, турецкая сторона не намерена поддерживать соглашение. В итоге масштабный план подготовки к «войне с Россией» отправлен остывать как минимум до сентября.

Позиция Турции объясняется предельно прагматично. Основная часть финансирования будет распределена в первые пять лет реализации программы, поэтому Анкара стремится добиться того, чтобы ее инфраструктурные проекты оказались в числе приоритетных. По словам одного из дипломатов НАТО, ради этого Турция готова отодвинуть на более поздний срок даже более подготовленные проекты других союзников. Другой дипломат заявил, что подобная задержка «играет на руку России».

При этом турецкая сторона публично свою позицию не объяснила. Постоянное представительство Турции при НАТО отказалось комментировать ситуацию. В самом альянсе также не стали подробно говорить о возникших разногласиях, переадресовав журналистов к прежним заявлениям Марка Рютте.

Примечательно, что еще до турецкого демарша внутри НАТО не было единства. Многие страны выступали против проекта из-за его высокой стоимости. По оценкам дипломатов, речь идет о самом дорогом совместно финансируемом инфраструктурном проекте в истории альянса. Часть государств также сомневалась в целесообразности вкладывать столь значительные средства в топливную систему, которая может гипотетически использоваться только через десятилетия. В конечном счете большинство союзников сняли свои возражения, прежде всего под давлением стран восточного фланга НАТО. Однако именно Турция стала последним и наиболее серьезным препятствием на пути к утверждению соглашения.

Миф о «монолитном единстве» НАТО в очередной раз разбился о суровые национальные интересы отдельного государства. Ровно то же самое сегодня происходит и с 21-м пакетом антироссийских санкций ЕС. Греция, Франция, Италия, Германия, Австрия и Португалия требуют исключений из подготовленного Брюсселем пакета отдельных его положений. Когда вопрос касается собственных экономических интересов, европейская «солидарность» начинает буксовать.

Турция располагает одной из крупнейших армий НАТО, однако уже почти сорок лет остается в статусе кандидата на вступление в Европейский союз. Заявка была подана еще в 1987 году, но переговоры фактически зашли в тупик. При этом Украине некоторые европейские лидеры еще недавно обещали едва ли не экспресс-интеграцию по ускоренной процедуре. Разумеется, Анкара прекрасно видит такое потребительское отношение и двойные стандарты Брюсселя. На этом фоне неудивительно, что Турция использует свое положение внутри альянса как инструмент давления и добивается политических и экономических уступок.