Андрей Клишас, сенатор РФ @andreyklishas специально для Друида @wisedruidd

25 октября 2025 года Генеральный прокурор России Александр Гуцан по поручению Президента России Владимира Путина принял участие в торжественной церемонии подписания Конвенции ООН против киберпреступности. Этот документ стал историческим шагом в формировании международно-правовых основ защиты цифровой сферы в интересах всего мирового сообщества.

Впервые на уровне ООН создаётся универсальный юридический механизм противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий. Его главная цель – на условиях выработки общих подходов и процедур объединить усилия государств в борьбе с одним из ключевых вызовов XXI века.

Инициатива по принятию Конвенции принадлежит России, которая ещё в 2019 году предложила ООН приступить к разработке универсального соглашения о противодействии киберпреступности. Тогда идея единого международно-правового механизма воспринималась многими как амбициозная, но трудно реализуемая. Однако развитие технологий и стремительный рост числа преступлений в киберсфере показали востребованность такого подхода – фрагментарные подходы больше не работают.

До сих пор сотрудничество в борьбе с киберпреступностью опиралось на разрозненные договорные механизмы – двусторонние соглашения о правовой помощи, региональные инициативы в рамках СНГ, Совета Европы (Будапештская конвенция). И хотя преуменьшать их значимость было бы неправильно, все же с текущим глобальным уровнем киберпреступности они, очевидно, не справляются. В результате даже предельно очевидные преступления, совершаемые в транснациональной цифровой среде, могут оставаться безнаказанными из-за политических разногласий, различий в национальных законодательствах и правовых подходах.

Конвенция восполняет этот пробел. Она вводит общие стандарты уголовно-правовой квалификации деяний, совершённых в цифровой среде, определяет процедуры обмена доказательствами, принципы и условия международного сотрудничества и взаимной правовой помощи, процессуальные меры и их правоприменение. Впервые закреплены единые критерии того, что следует считать киберпреступлением – будь то взлом информационных систем, онлайн-мошенничество или распространение детской порнографии.

В то же время, несмотря на стремление выработать универсальные и юридически обязательные механизмы, Конвенция сохраняет уважение к национальному суверенитету. Документом предусмотрены основания для отказа во взаимной правовой помощи, если выполнение запроса может угрожать суверенитету, безопасности, публичному порядку или жизненно важным интересам государства. Такой подход призван обеспечить баланс между универсальным характером Конвенции и соблюдением национальных интересов и гибкость конвенционного механизма, способного работать в многообразии правовых систем и политических реалий.

Конвенция формирует фундамент для глобального сотрудничества и взаимной помощи государств в цифровой сфере. В мире, где киберпреступления часто переплетаются с терроризмом, экстремизмом, взломом информационных систем объектов критической инфраструктуры, согласованные международные действия становятся реальной необходимостью. Конвенция закрепляет саму идею глобальной солидарности перед лицом угроз, которые выходят за рамки государственных границ.

Текущий масштаб киберпреступности и её вредоносности для мирового сообщества сегодня отчётливо указывает на транснациональный характер угрозы, требующий адекватного системного подхода. Конвенция в этой связи формирует его основу, задавая единые правовые ориентиры и стандарты взаимного сотрудничества в цифровой сфере. Это шаг к международному порядку, в котором безопасность перестаёт быть вопросом отдельных национальных интересов и становится общим приоритетом. Убеждён, что именно эта идея должна формировать пространство будущей глобальной кибербезопасности.