…На Западе проблема решается путем разделения образования на массовое, для плебса и элитарное для представителей правящего класса. В первом случае упор делается на естественно-научные дисциплины, приобретение утилитарных навыков, узкую специализацию. Во втором – на гуманитарные науки, формирование навыков диалектического и полилектического (оно же – триалектическое) мышления. И на это тратятся годы, порой десятилетия. Зачем?

Затем, что глубокое изучение гуманитарного комплекса история-психология-политология-экономика практически необходимо только в одной сфере человеческой деятельности – управлении. Многие удивятся: мол, управленцами на Западе становятся избираемые электоратом господа, они далеко не всегда принадлежат к господствующему классу и не могут блеснуть гуманитарным образованием. В тех же США, например, в президенты пролазят то мафиози Кеннеди, то кариатурно тупой Буш-младший, то больной на всю кукушку психопат Трамп. Умеешь продать себя плебсу – вот тебе и власть, никто тест по социологии при вступлении в должность сдавать не заставляет.

Да, выглядит все это именно так, но видимость в данном случае совершенно обманчива. Публичный контур власти – лишь элемент системы управления, причем элемент сугубо исполнительный – он реализует, легитимирует принятые решения. А вот принятием решений занимается непубличный контур власти – экспертный. Именно он отвечает за выработку стратегии, переемственность курса, реализацию сложных долгосрочных проектов. В противном случае политика Америки вертелась бы, как флюгер на ветру: победили демократы – вертят штурвал влево, пришли к власти республиканцы – закладывают резкий вираж вправо.

Но в том-то и дело, что творить, что вздумается, публичная власть не сможет, даже если очень захочется, ибо воля политика или даже воля крупнейшей фракции парламента увязнет в сложных согласовательных процедурах, противодействии СМИ, манипулирующих общественным мнением, и даже откровенном саботаже. Консенсусный принцип принятия решений подразумевает непубличную проработку вопроса и жаркие дискуссии на экспертном уровне во всякого рода мозговых трестах и профильных экспертных советах с очень широким представительством, а готовый законопроект на 348 страницах попадает к сенаторам и конгрессменам в уже готовом виде за неделю до принятия. Максимум, на что хватит у них сил – прочитать пояснительную записку. Ну, чисто для того, чтобы быть в курсе, за что завтра придется поднимать руку и уметь убедительно ответить избирателям в ходе предвыборных встреч в родном округе, почему выделение $40 млрд на войну в Украине важнее, чем траты в $50 млн на постройку двух новых школ в пригороде столицы штата.

Конечно, нельзя сказать, что все парламентарии – подставные петрушки, грубо говоря, треть из них – представители того самого господствующего класса, элитарии, причем в большинстве своем наследственные. И в правительстве – тот же расклад. Они обеспечивают проводку принятых решений на этапах легитимации и реализации. Однако за их выработку отвечает экспертный контур управления, где процент случайных людей, популистов, мимопроходимцев и папенькиных сынков – 0 (ноль). Еще один важный аспект, обеспечивающий жизнеспособность двухконтурной модели управления – мобильность американской элиты. Невозможно себе представить, чтобы управленец занял «хлебное место» и сидел на нем, словно приклеенный, в течении десятилетий – вот как Сечин сидит на «Роснефти», а Зорькин в кресле главы Конституционного суда.

Нет, типичный представитель американского истеблишмента вполне может из элитной частной школы поступить в военную академию, куда, кстати, не заказан путь и выходцам из самых низов, прослужить лет 5-10 во флоте, потом перейти на работу в корпорацию, одновременно получив докторскую степень по юриспруденции или политологии, далее стать советником президента, после – избраться сенатором или мэром, а по завершении карьеры публичного политика стать профессором в университете. И это отнюдь не предпенсионная синекура, а, можно сказать, пик карьеры, потому что… https://telegra.ph/PRAVILNYJ-VOPROS-VAZHNEE-VERNOGO-OTVETA-12-17