Что же такого случилось в современной войне, что описанная выше схема блицкрига не работает? Развитие технологий привело к тому, что в условиях стабильного фронта наступающая сторона принципиально не имеет возможности опередить обороняющихся в развертывании. Такое локально происходило и в ходе Второй мировой войны. Например, в ходе зимнего наступления Вермахта на Москву сильные морозы заставляли немецких танкистов за несколько часов до атаки начинать прогрев двигателей. И таким образом гул от десятков урчащих моторов выдавал место предстоящей атаки и позволял советскому командованию оперативно перебросить на этот участок противотанковую артиллерию. Она была на конной тяге, ей прогревать моторы не требовалось.

В итоге обороняющиеся на тактическом уровне упреждали атакующих в развертывании. Да, благодаря климату, а не умелой разведке, но факт остается фактом. В дальнейшем в ходе контрнаступления Красная армия активно задействовала для преследования противника кавалерийские корпуса. Война моторов – оно конечно круто и современно, но в условиях заснеженных дорог и замерзающей смазки конница оказывалась гораздо мобильнее, чем моторизованные части и эффективно оперировала в тылах Вермахта. Короткий световой день и низкая облачность при этом затрудняли противодействие ей со стороны авиации.

Но это частный случай, когда природно-климатические условия становились фактором, позволяющим обороняющим перехватить инициативу. Сегодня же упреждение в развертывании ВСЕГДА на стороне обороняющейся стороны в условиях позиционной войны. Произошло это благодаря развитию технологий. Любое движение сил противника не только в тактической, но и в оперативной глубине круглосуточно фиксируется с помощью дронов, тепловизоров и спутниковой оптики. А для того, чтобы отреагировать на выдвижение в сторону фронта танковой колонны не надо двигать к фронту свои танки, самоходную артиллерию или расчеты ПТУР. Наступающие танки едут к точке развертывания со скоростью 30 км/ч, а навстречу им вылетает рой FPV-дронов со скоростью 50 км/ч. Артиллерия тут же начинает работать по самой бронетехнике или по мостам на пути ее движения. Создали затор – и можно применять РСЗО или ракеты с фосфорными кассетными боеприпасами. Ничего подобного во время второй мировой войны не было. Ночь не только н позволяла противодействовать развертыванию противника, но и надежно скрывала это самое развертывание.

Посмотрите на конфигурацию фронта под Авдеевкой. Году эдак в 1943 г. срезание Авдеевского выступа – плевая задача для двух танковых бригад. Одна наносит удар со стороны Степового, другая – со стороны Северного – и к обеду вся авдеевская группировка в мешке. Но сегодня ты попробуй выдвини эти самые танковые бригады к исходным рубежам – двигаться им придется вдоль линии фронта под таким огневым воздействием, что атаковать будет просо некому. Одиночные танки оперировать могут, а танковые соединения – принципиально нет. Поэтому атаковать приходится малым пехотным группам на своих двоих. БТР И БМП столь же уязвимы. Что и танки, и вообще никакие крупные силы невозможно сконцентрировать для атаки. Прозрачность всяких маневров и логистики для противника приводит к немедленному огневому воздействию. Да и вообще концентрация сколь-нибудь крупных сил на ограниченном участке местности крайне опасна, даже в относительно глубоком тылу. Собрали роту в ангаре погреться – жди, что HIMARS прилетит. Изготовился батальон к массированной атаке – и нет батальона. Потому что кассетниками по площадям бахнул коварный враг.

Отдельно стоит сказать про мины. Если во время Первой мировой войны серьезным препятствием для атакующей пехоты становились проволочные заграждения, то сегодня их роль играют мины. Они не только задерживают, но еще и уничтожают атакующих. При этом проделать проходы в минных полях – условно полтора часа работы для специальных инженерных систем. А вновь заделать брешь – полчаса для систем дистанционного минирования. Ни ночь, ни непогода, ни дымовая завеса не могут… https://telegra.ph/VYHODA-NET-12-07