Наглядный пример ущербности примордиалистского подхода в генезисе нации дает нам Ирландия. В течении 40 лет после обретения независимости у власти в стране находились националисты из Шинн Фейн, что пытались строить национальную идентичность по формуле «Мова. Вира. Перемога». Победа в освободительной борьбе против метрополии – это то, что легитимировало их право на власть. Вера (католическая, разумеется) – символ комплекса традиционных ценностей, на которые опирались националисты. Ну а ирландский язык – атрибут древности и инаковости, маркер, отличающий их от «одвичного ворога», то есть англичан.
 
40 лет националисты из правящей партии занимались ровно тем же, чем украинские власти – переписывали историю, сносили оккупантские памятники, проводили фестивали вышиванки кейли, переименовывали улицы и вешали на дома таблички на кельтском. Будете смеяться, но и главная национальная идея у них заключалась в восстановлении территориальной целостности (север острова остался в составе Великобритании). Итог всего этого онанизма: Ирландия превратилась в нищие задворки Европы, из которой люди бежали кто куда.
 
Ближе всего было бежать в бывшую метрополию батрачить на «оккупантов». Ну, или в США, где ирландцев проживало больше, чем на исторической родине. Жить в самой Ирландии, раз уж боженька наказал тем, что в ней пришлось родиться, не собирался примерно никто. Соответственно, учить архаичный кельтский язык люди не стремились – нафиг он им нужен в Нью-Йорке и Лондоне? Родным для большинства ирландцев оставался «оккупантский» английский. Консервативные ценности они тоже оставляли в бабушкином комоде, собираясь в эмиграцию или на заработки.
 
Так бы Ирландия постепенно и зачахла, превратившись в Албанию Западной Европы, но в 60-е годы к власти пришла либеральная оппозиция, исповедующая конструктивистские подходы в госстроительстве. Через 30 лет страна вошла в топ богатейших стран мира, по ВВП на душу населения в Европе ее обходит только Люксембург. Никто не трахает людям мозг мовой, религия все больше становится уделом маргиналов, попрыгушки девочек в зеленых юбках – уже не главный национальный фетиш, а всего лишь аттракцион для туристов.
 
Да, идея объединения острова не забыта, но она перестала быть идеей-фикс. Ирландцы не испытывают комплекса неполноценности из-за разорванности племенного ареала. Все потому, что они в Ирландии живут богаче, чем британцы. Когда-то Северная Ирландия являлась самой промышленно развитой, и богатой частью острова. Теперь Север безнадежно захирел, в то время как в космополитичнойИрландии цветет и пахнет постиндустриальная экономика. Здесь расположились штаб-квартиры таких технологических гигантов, как Google, Meta, Microsoft, Apple, Amazon, Intel.
 
Примордиализм (национализм) везде означал войну. Попытки строить государство на базе племенной идентичности привели к тому, что Сомали стало причиной появления термина failed state – несостоявшееся государство. В Африке мы имеем пример того, как экономически развитое государство – Родезия – превратилось в помойку после того, как к власти там пришли местные дикари с племенным мировоззрением. А вот рядом расположенная Ботсвана, совершенно нищая колония, где жили отсталые скотоводы, наоборот, стала одной из самых успешных стран Африки.
 
Все потому, что возглавил ее не местный паханчик в вышиванке с кольцом в носу и наганом на поясе, а воспитанный в Британии интеллигент, женатый на белой. Это было настолько вопиющим надругательством над местными «традиционными ценностями», что пришлось проводить народное вече, которое решало, имеет ли право принц Кхама возглавить страну, несмотря на межрасовый брак. Кстати, Ботсвана – уникальная страна в языковом плане. Большинство жителей говорят на тсвана, это язык повседневного общения.

В то же время государственный язык, язык делопроизводства и образования – английский. «Ридная мова» статуса государственного не имеет. Это яркий маркер конструктивистского подхода в госстроительстве, построенного на утилитарном заимствовании извне, а не дрочке на самобытность… https://teletype.in/@a_kungurov/PK1N8vKXdeZ