...вот какая картина вырисовывается: из-за перекрытия Ормуза одномоментно с внешнего рынка пропала четверть всех доступных азотных удобрений, по отдельным позициям еще больше, например по карбамиду – 35%. Но и это еще не все. Одновременно прекратились поставки ближневосточного СПГ, отчего в Индии встали все заводы по производству азотных удобрений. И все это как раз в тот момент, когда в землю нужно вносить много-много азота, которого у производителей просто нет физически – даже за большие деньги.

Так же стоит упомянуть, что от стран Персидского залива мир получал не менее 15% серы, которая сама является важным удобрением и имеет большое значение для производства фосфорных и некоторых видов азотных удобрений.

Даже если пролив и будет разблокирован в обозримом будущем, это не решит проблемы. Невозможно досыпать на поля в июле те удобрения, что нужно вносить в апреле. Нельзя отсутствие важнейших азотных удобрений компенсировать дополнительными порциями фосфорных или калийных. То есть урожай злаков сильно просядет, причем в таких значимых странах-потребителях продовольствия как Индия (население 1,5 млрд человек) Индонезия (282 миллиона ртов), Пакистан (240 миллионов), Бангладеш (170 миллионов).

Да, формально из перечисленных стран только Бангладеш однозначно зависит от ввозимого продовольствия. Но Пакистан периодически страдает от засух или наводнений, что превращает его в нетто-импортера еды. У Индии экспорт продовольствия стабильно падает. Однако индийский экспорт не означает, что внутри страны все живут сытно, десятки миллионов индийцев стабильно недоедают, но не из-за дефицита продуктов, а из-за недостатка денег. Гримасы капитализма, ага. Лишь Индонезия стабильно производит больше еды, чем потребляет сама.

Однако все это в нормальной ситуации, когда нет дефицита удобрений. А сейчас дефицит есть, и потому падение урожайности даже в Индонезии неизбежно, как и удорожание продовольствия. Однако полноценного голода там не случится. В конце концов эти страны не самые нищие и способны докупить недостающее продовольствие на внешнем рынке.

Но объемы доступного продовольствия на свободном рынке сильно сократятся, потому что даже крупные страны-сельхозпроизводители в кризисной ситуации первым делом объявляют мораторий на экспорт продовольствия, придерживая запасы. Ведь неизвестно, что будет с урожаем и когда выправится ситуация с удобрениями. А вдруг кризис затянется на год-два-три или дольше? Тут уже у многих начнутся реальные проблемы.

Даже там, где удобрения остаются доступными, например, в Бразилии, они сильно подорожают, и сельхозпроизводители, особенно мелкие, будут использовать их меньше для снижения издержек. Попытка переложить возросшие затраты на потребителя – плохая идея. Это подорвет спрос, что приведет к падению производства. В этой ситуации разумным будет государственное субсидирование агросектора, но не у всех государств будут для этого финансы и политическая воля. Правительства в таких случаях обычно идут по самому простому пути, запрещая экспорт продовольствия и надеясь, кто конкретно их пронесет.


Но многих, очень многих не пронесет. Посмотрите на эту карту мирового голода. Это визуализированные данные за относительно благополучный 2021 год. Сегодня в Африке в темно-коричневый цвет можно смело перекрашивать Судан, где с 2023 г. бушует гражданская война.

До 2020 г. количество голодающих в мире стабильно сокращалось, но теперь тенденция, деликатно выражаясь, неоднозначная. Сегодня в той же Африке недоедает каждый пятый. От голода и сопутствующих болезней умирает порядка 5-9 миллионов человек в год, из них примерно половина – дети. Если это средние показатели, то представьте, насколько они подскочат, если мир столкнется с глобальным дефицитом продовольствия.

Все по пословице: пока толстый сохнет, худой сдохнет. По Африке будет нанесен двойной удар: континент пострадает как от дороговизны (цены уже прут вверх), так и от сокращения физических объемов продовольствия на рынке. Можно добавить еще и третий удар –... https://teletype.in/@a_kungurov/yQG4cizSNhI