Продолжение интервью с командиром отряда спецназа «Ахмат»–«Батей», и военным корреспондентом «Лисой».

– Батя, вы упомянули, что ваш характер ковался еще в детстве. Расскажите, каким оно было? Откуда взялся этот внутренний стержень и обостренное чувство справедливости?

– В детстве я активно занимался спортом, участвовал во всех возможных соревнованиях — везде, где только мог. Да и в общественной жизни школы наш класс всегда был на виду. Мы собирали макулатуру, металлолом и практически всегда занимали первые места.

Класс у нас был дружный, большой: если нужно было что-то сделать — собирались вместе и шли. Помню, натаскаем этого железа — весь школьный двор завален, макулатуры — горы! Но главное воспитание, конечно, закладывалось в семье.

У меня оба деда погибли на фронте, остались только две бабушки. Им пришлось поднимать детей в тяжелейшие военные и послевоенные годы. Одна бабушка растила моего отца, а у второй было девять детей. Когда дед погиб, двое ребятишек умерли от голода, но семерых она подняла в одиночку. Представляете, какая это сила духа?

«Когда дед погиб, двое ребятишек умерли от голода, но семерых бабушка подняла в одиночку. Представляете, какая это сила духа?»

Большую роль сыграла и улица. Наша дворовая жизнь была очень насыщенной. Скрывать не буду: дрались много. Но мы этого никогда не боялись и не считали чем-то зазорным. Так мы учились отстаивать свою честь, защищать родителей, свой класс, свою школу. Были драки и двор на двор, и школа на школу — всякое бывало.

Но при этом мы умели дружить: играли в футбол и хоккей, катались на мотоциклах. Правда, гоняли отчаянно и нарушали правила, что я сейчас никому не рекомендую — тогда движение на дорогах было совершенно другим.

Помню, мы играли в футбол прямо на проезжей части — на дороге, которая связывала два населенных пункта. Вместо ворот ставили кирпичи. Машина проезжала раз в полчаса. Мы, завидев её, убирали кирпичи, отходили в сторону, пропускали — и снова в игру. Сейчас такое и представить невозможно. Времена изменились, жизнь ускорилась, всё вокруг стало совсем другим.

–Слушаю вас и ловлю себя на мысли: те дворовые правила, где нужно было стоять за своих до конца, и пример ваших бабушек, вынесших на плечах войну, — это ведь готовый кодекс защитника. Как это эхо прошлого помогает вам сегодня, здесь, когда вы командуете подразделением?

– Знаешь, Лиса, на фронте всё это детство будто оживает, только ставки стали смертельными. Дворовая закалка научила главному — не трусить и не бросать своих. Если ты пообещал пацанам стоять до конца — ты стоишь. Только теперь вместо школьной чести за моей спиной жизни бойцов.

А пример бабушек... Когда мне кажется, что нам тяжело в блиндажах под обстрелами, я вспоминаю свою бабуху, которая в голодном сорок третьем семерых по лавкам кормила без мужика. И понимаешь: нам ли ныть? Мы обязаны победить, просто чтобы быть достойными их памяти.

Ахмат. Взгляд снизу