⚡️Всем ли миром? Говорят, что идея 12-часового рабочего дня и шестидневки прозвучала от миллиардера Олега Дерипаски. Для него это «единственный выход из кризиса»: страна в трансформации, ресурсов мало, надо работать больше.

☝️Казалось бы, вопрос закрыт еще ленинским декретом. Но сама по себе идея настораживает. И хотя в Госдуме заявили, что вопрос не планируется к рассмотрению, профсоюзы и Общественная палата сомневаются в полезности, осадок остался.

Для Ленинградской области, где экономика завязана на реальном производстве, портовой логистике и крупных промышленных гигантах, эта тема острая.

Для крупного бизнеса, работающего круглосуточно, ничего не изменится. Для сферы услуг — лишь закрепят уже существующую практику переработок. ❓А вот врачи, учителя, инженеры, дальнобойщики, рабочие у станка — у них и сейчас нет четкой границы между личным и рабочим. Официальное удлинение обернется для них не ростом производительности, а ускоренным выгоранием.

❗️Но есть нюанс принципиальнее. Новости о простаивающих заводах в Петербурге и Ленобласти (и не только) ставят под сомнение эту идею. Если предприятия сокращают смены из-за падения спроса или проблем с платежами, кому нужны эти дополнительные часы? Получается парадокс: призывают работать дольше, а реальные мощности не загружены, люди в простоях.

Удлинение недели не решит структурных проблем. Это попытка переложить издержки на работников: снижение реальной зарплаты, стресс и ухудшение здоровья вместо поиска причин охлаждения экономики.

В чем риски для региона? Ленобласть — это не офисный центр. Это конвейеры, порты, химические производства. Введение шестидневки без учета отраслевой специфики создаст колоссальную нагрузку на инфраструктуру: дороги, социальные учреждения, экстренные службы. И, что важнее, это удар по рынку труда в условиях, когда дефицит кадров и так критический. Люди начнут уходить туда, где сохранятся человечные условия.

��О чем молчат? Возникает стойкое ощущение, что такая инициатива — попытка отвлечь внимание. Вместо разговора о загрузке простаивающих мощностей, поддержке производств и системных сбоях, нам предлагают радикальную перестройку труда.

Больше — не значит лучше, особенно когда непонятно, для кого эти дополнительные часы. Прежде чем требовать от людей работать больше, нужно спросить — а созданы ли для этого условия и готов ли сам бизнес нести соразмерную ответственность?

‼️Пока ответа на этот вопрос нет, любые разговоры о «выходе из кризиса» через трудовые подвиги рискуют остаться лишь попыткой переложить тяжесть трансформации на плечи тех, кто и так несет основную нагрузку.

Наблюдаем дальше��