Не быть «постоянной нянькой»
 
Сегодняшнюю американскую внешнюю политику, вне зависимости от географического региона, определяют несколько факторов. Во-первых, администрация президента США Дональда Трампа прекрасно понимает шаткость подхода «маленькая победоносная война». Любая военная операция, особенно с наземной частью, требует большого количества материальных ресурсов и консолидации в истеблишменте и обществе. Учитывая перманентный электоральный процесс в Конгрессе, очередные выборы могут запросто поменять расстановку сил. Отсюда следует предпринимать только стопроцентно успешные действия, вроде бомбового удара по иранским ядерным объектам с предварительным предупреждением в адрес Тегерана. Потому что Трамп может очень легко потом превратиться в «паршивую овцу», если демократы опять станут определяющей силой в парламенте. Да-да, здравствуй, постыдная процедура импичмента.
 
Во-вторых, Дональд Трамп сознательно стремится к получению Нобелевской премии мира. Он готов выступать посредником в любых этнотерриториальных и этноконфессиональных конфликтах, не гнушаясь методами вроде «к миру через войну». С Индией и Пакистаном получилось, с Израилем и Ираном, судя по наступившему вроде как бессрочному режиму «прекращения огня» тоже все на мази. С Украиной и Россией возникли проблемы, но возможно это временное бездействие Вашингтона в связи с саммитом Североатлантического Альянса в Гааге, который проходит в эти часы. Посредничество Трампа выглядит «травоядным», поскольку «Дональд Фредович» сознательно избегает однозначного преимущества одной из сторон. Каждый участник конфликта должен в чем-то выиграть, а где-то проиграть. Собственно здесь, наверное, и скрыта причина, почему Вашингтон не смог решить «украинский вопрос» за 24 часа: скорее всего, ни Москва, ни Киев не хотят уступать в серьезных вещах. Возвращаясь к теме Нобелевской премии мира – вряд ли можно прослыть «миротворцем», если готов втянуться в полноценный конфликт.
 
В-третьих, посредничество посредничеством, но у Белого Дома отсутствуют четкие «рецепты счастья» по долгосрочному решению международных конфликтов. Есть некие половинчатые и промежуточные сценарии, которые работают в мире без форс-мажоров, а это ведь не бывает. Например, разногласия между Россией и Украиной во многом связаны с расширением Североатлантического Альянса на Восточную Европу после 1991 года. Почти невозможно откатить этот процесс обратно. Или ирано-израильская проблема – это национальная безопасность каждого из участников. Нюанс в том, что Иерусалим обладает ядерным оружием, а Тегеран только мечтает о «военном атоме». То есть, нужна некая зыбкая система сдержек и противовесов с надеждой, что оно само собой как-нибудь «устаканится».
 
Кажется, что администрация Трампа больше нацелена на тактику, чем на стратегию и ей важно извлекать сиюминутную выгоду, не ориентируясь на дивиденды в будущем. По большей части, оно действительно так. С другой стороны, Вашингтон чуть ли не впервые в новейшей истории, что тянется после распада СССР, отказывается от своей мессианской сущности, от парадигмы «мирового полицейского». Враждующим государствам предстоит самостоятельно учиться жить друг с другом в мире. Посредничество Трампа не предполагает функцию постоянной няньки.