Ну, что сразу ЦБ…
Давайте начнем с того, что еще в 2018-м банкротом стал тракторный завод во Владимире, в 2019-м – в Волгограде. Липецкий и Алтайский заводы обанкротились еще раньше. Челябинский переквалифицировался на производство строительной техники. То же произошло с выпускавшими комбайны предприятиями в Таганроге и Красноярске.
Уже к 2022 году на российском рынке остались только полуживой «Кировский» в Санкт-Петербурге и «Ростсельмаш», получавший значительную государственную помощь.
Любопытно, что вспомнили об этом, когда сенатор Клишас вдруг заявил о провале импортозамещения в стране, вопросы по которому были и к «Ростсельмашу».
Кстати, спад спроса на продукцию того же «Россельмаша», как впрочем, и в целом по отрасли, продолжается уже несколько лет. Скажем, прошлой весной предприятие уже переходило на трехдневную рабочую неделю, а летом и вовсе грозило остановить производство.

Можно, конечно удивиться почему в предыдущие годы при рекордных урожаях крестьяне не покупали сельхозтехнику? Неужели тоже виноват ЦБ.
Но нет. Например, в прошлом году причиной обвала называлось введение утильсбора. Именно после этого «Ростсельмаш» и перешел на трехдневную рабочую неделю.
Кроме того, анализ финансовой деятельности «Ростсельмаша» выявил серьезные вопросы к управлению компанией. С 2020 по 2025 г. цены на технику завода выросли значительно: на тракторы RSM — на 70,8%, на комбайны РСМ-161 — на 73,8%, тогда как стоимость пшеницы, ключевой сельхозкультуры, увеличилась менее чем на 1%.
Кроме того, Константина Бабкина, совладельца компании и президента ассоциации «Росспецмаш», подозревали в выводе средств из «Ростсельмаша». И если в 2024 году прибыль «Ростсельмаша» составила 12,8 млрд руб., то в 2025 завод зафиксировал убыток в 5,2 млрд рублей.
А теперь Бабкин сетует, что «заводы, построенные всего 2–3 года назад, стоят».

Подпишись на Новый век