Одним из самых популярных обвинений в адрес советской коллективизации остаётся история об уничтожении крестьянина-собственника, которого обычно представляют русской версией американского фермера: человека самостоятельного и хозяйственного, способного, получив землю и свободу, накормить сначала собственную семью, затем страну, а при благоприятном стечении обстоятельств ещё и выйти со своей продукцией на мировой рынок. Поэтому распад Советского Союза сопровождался большими ожиданиями, связанными с возрождением частного фермерства. Казалось, что колхозы исчезнут, земля обретёт настоящего хозяина, а сельское хозяйство, избавившись от планов и распоряжений, быстро перейдёт к более естественной модели развития. Спустя тридцать с лишним лет российская деревня выглядит иначе. Главными производителями стали крупные агрохолдинги, владеющие огромными земельными массивами и контролирующие переработку, причём многие из них тесно связаны с государственными программами и региональными администрациями. Советский агропромышленный комплекс сменился системой крупного капиталистического производства, сохранившей прежнюю тягу к концентрации ресурсов и административной поддержке. На этом фоне оказалась забыта история Крестьянского союза СССР, возникшего в 1990 году. Про него до сих пор нет отдельной статьи даже в русской Википедии, хотя сама организация позволяет лучше понять, как советское сельское хозяйство пыталось приспособиться к политической свободе и надвигавшейся рыночной реформе. Учредительный съезд Крестьянского союза СССР проходил в Москве с 11 по 13 июня 1990 года. Делегаты приняли устав и программные тезисы, после чего избрали председателем Василия Александровича Стародубцева, возглавлявшего крупное хозяйство в Тульской области и имевшего значительный авторитет среди руководителей колхозов. Союз объявлялся самостоятельной общественно-политической организацией, призванной защищать интересы работников сельского хозяйства. Название могло создавать впечатление массового движения сельских жителей, однако основу Союза составляли руководители колхозов и совхозов вместе с директорами предприятий агропромышленного комплекса. Крестьянский союз СССР вырос из структур коллективного сельского хозяйства и стал формой корпоративного представительства огромного сектора советской экономики, начинавшего понимать, что прежние партийные механизмы больше не гарантируют ему финансирования, политического влияния и защиты перед радикальными реформаторами. К концу 1980-х годов государственные органы постепенно утрачивали способность автоматически согласовывать интересы различных отраслей. Руководители предприятий создавали ассоциации и депутатские группы, стараясь самостоятельно участвовать в формировании новой экономической политики. Крестьянский союз СССР добивался сохранения государственной поддержки сельского хозяйства, пытался влиять на налоговую систему и включался в обсуждение земельной реформы. Уже 14 июня 1990 года Верховный Совет СССР рекомендовал союзным республикам учитывать предложения учредительного съезда при установлении налогов для колхозов и совхозов, благодаря чему новая организация почти сразу получила доступ к принятию хозяйственных решений. Политическая эволюция Крестьянского союза СССР происходила быстро. За несколько месяцев отраслевое объединение превратилось в заметную силу, выступавшую за сохранение союзного государства и регулируемой аграрной экономики, опиравшейся на сильный центр. Василий Александрович Стародубцев поддержал Николая Ивановича Рыжкова на президентских выборах РСФСР, подписал обращение «Слово к народу», а в августе 1991 года вошёл в состав ГКЧП, представляя там организованный аграрный сектор. Руководители колхозов входили в рыночную эпоху со своим представлением о будущем, рассчитывая сохранить крупное производство, государственную поддержку и контроль над ресурсами. Крестьянский союз СССР оказался коротким, но показательным эпизодом этого перехода.