Есть ли польза от российских инвестиций в Таджикистан?
Нормальная государственная политика - это не альтруизм, это защита своих национальных интересов и преследование выгоды для своей страны.

Тот факт, что Россия носится с инокультурным нищим Таджикистаном, как с писаной торбой, был бы объясним, если бы, это давало нам ощутимую экономическую и политическую выгоду.

На самом деле, в Таджикистане, есть чем поживиться, умеючи.
В этой преимущественно горной стране есть залежи черных и цветных металлов, например, крупные месторождения золота и серебра.

Прикол в том, что доля российских компаний в добыче ценных металлов в Таджикистане невелика. Почти все под себя подмял Китай, остатки делят российские, западные и казахские компании.

Горнодобывающий сектор Таджикистана в значительной степени «китаецентричный»: крупнейшие золотые и серебряные месторождения, а также часть полиметаллических и редкометаллических активов контролируют китайские компании и СП. Игроки из Швейцарии, Великобритании, Казахстана, России и других стран представлены в основном в виде консорциумов, отдельных СП и проектов, конкурирующих за доступ к отдельным крупным месторождениям.

Китайские инвесторы получили ключевые позиции в горнодобывающем секторе Таджикистана: по оценкам, большинство крупных месторождений золота и серебра контролируют именно китайские компании или таджикско‑китайские СП. По данным Радио Озоди, две совместные таджикско‑китайские компании — «Зарафшон» и «Покруд» — обеспечивают около 84% добычи золота в стране.

Китайская Kashi Sinui Dadi Mining Investment Limited контролирует крупное месторождение серебра «Якджилва» в ГБАО, а «Таджикско‑китайская горнопромышленная компания» в Зарнисоре занимается переработкой полиметаллических руд (свинец, цинк, медь). Крупный китайский холдинг Zijin Mining участвует в разработке ряда месторождений («Тарор», «Джилау», «Чоре»), а China Nonferrous Gold Limited разрабатывает Пакрутское месторождение.

Среди западных игроков в золотодобыче упоминается таджикско‑канадское совместное предприятие «Апрелевка» и британские структуры (в частности, Kryso Resources, интегрированная в структуру China Nonferrous Gold, но с британской юрисдикцией). В конкурсах на разработку крупнейших полиметаллических месторождений, таких как «Конимансури Калон» (Большой Кони‑Мансур), участвовали консорциумы с участием швейцарской Glencore (Glencore International), голландской/британской BHP Billiton, а также казахстанских и таджикских партнёров.

То есть, Россия принимает у себя таджикский социальный балласт в лице исламистов, преступников и кишлачников. Россия строит в Таджикистане школы, театры и институты. Россия кормит таджиков в рамках программ ООН. Россия отваливает почти полмиллиарда рублей на борьбу с наркотиками в Таджикистане. И что мы получаем взамен?
Да, российский бизнес активно работает в Таджикистане в инфраструктурных проектах и потребительских сферах, но все равно позиции китайского бизнеса там намного сильнее, и Китай под себя подмял самое лакомое - полезные ископаемые.
А китайцы для таджиков ничего бесплатно и просто так не делают.
Не слышал, чтобы китайцы построили в Душанбе театр или школу или завезли бы в Пекин пару миллионов таджикских мигрантов, и раздали бы им паспорта и жилищные сертификаты. При этом китайские компании доминируют в таджикской горнодобыче, наиболее ценном ресурсе Таджикистана. Хотя между странами действует визовый режим, вводом которого нас пугают мигрантофилы: мы тогда потеряем Среднюю Азию! Китай, Южная Корея и США почему не теряют там своего влияния, не вводя безвиз)

Мы должны инвестировать за рубежом только в те страны, которые готовы отплатить нам значимой политической или экономической поддержкой. Толпы агрессивных или праздно слоняющихся таджикских мигрантов на улицах мы видим постоянно, а вот таджикских добровольцев в зоне СВО наблюдаем крайне мало, относительно их численности в России.
Китай почему-то добился для своего бизнеса преференций без того, чтобы отваливать таджикам кучу халявы. Надо учиться работать также.

Вообще, организациям типа Россотрудничества или АНО Евразия надо ставить конкретные KPI, чтобы за каждую школу или парк развлечений, построенные в чужой стране на наши деньги, Россия получала бы концессии на разработку полезных ископаемых, военную базу по льготной аренде или несколько тысяч добровольцев на СВО.
Если же организации, двигающие русскую мягкую силу за рубежом, не могут на каждый потраченный российский рубль получить в ответ два рубля полититических или экономических дивидендов, значит, они - профнепригодны. Построили школу в Таджикистане - получили прииск золота. Ничего не получаем или нечего взять, тогда нам такой партнер не нужен. Только так надо работать во внешнем контуре. Как КНР и США.
#вехи