В начале XX века многим композиторам стало тесно в рамках привычного звучания. Американец Джон Кейдж честно признавался: для спектакля ему требовался целый ансамбль ударных, но места и бюджета не было. Тогда он сделал хитрое открытие: превратил рояль в маленький оркестр ударных и колокольчиков, просто вставив в струны подручные материалы.

Кейдж дополнял свои сочинения для препарированного фортепиано специальной таблицей, в которой указывал, какой именно предмет должен быть размещён в инструменте и на каком расстоянии от молоточка или струны.

Он видел в препарированном рояле аналоги восточной музыки — прежде всего балийского гамелана, где перкуссионные тембры создают медитативное, статическое звуковое пространство.

В итоге препарированный рояль стал метафорой вмешательства в привычный порядок вещей, поиском нового звука в теле старого инструмента.
Помимо Кейджа такой метод использовали еще и:

Джордж Крамб — Внутрь рояля он предлагал класть бумагу, стаканы, металлические предметы.
Пианист также должен был петь и шептать внутрь рояля, а иногда царапать струны.

Карлхайнц Штокхаузен — Он использовал элементы препаровки и электроники.
На некоторых струнах крепились деревянные или металлические предметы, создавая эффект «шумовой фортепианы».
Музыка звучала так, будто инструмент разваливается и собирается заново.