🇳🇴 Новая (старая?) стратегия Норвегии в Африке

19 августа министр иностранных дел Норвегии Эспен Барт Эйде представил новую африканскую стратегию королевства. Она заменила документ 2008 года. За прошедшие 16 лет кардинально изменилась не только Африка, но и система международных отношений в целом.

Что изменилось в норвежском подходе к континенту, а что — нет? Поговорили об этом с информационным агентством «Африканская инициатива»:

• Новая африканская стратегия норвежского правительства не содержит принципиально новых направлений по сравнению с документом 2008 года, за что, кстати, критикуется оппозицией. Это по-прежнему миротворчество и безопасность, продвижение демократии и прав человека, помощь в целях развития, борьба с изменением климата, охрана окружающей среды и энергетика. Единственная новация касается повышения роли норвежского бизнеса в торговле и инвестициях на континенте.

• Полноценная африканская политика Осло начала формироваться только в начале XXI века, когда в конце 2000-х страна приняла первую региональную стратегию «Платформа для интегрированной африканской политики». К 2020-м Норвегия, как и многие западные страны, начала осознавать, что ей необходимо адаптировать свою африканскую политику к меняющимся глобальным и региональным реалиям.

• У Норвегии есть важное историческое преимущество в отношениях с Африкой: Осло не участвовал в колониальной политике западных держав, а наоборот, поддерживал стремление местных наций к самоопределению и независимости. Плюс в ХХ веке Норвегия начала участвовать в миротворческих миссиях на континенте под эгидой ООН. Участие в миротворчестве и помощь в целях развития впоследствии сформировали у африканцев образ северных стран как нейтральной стороны без скрытой повестки, которой можно доверять.

• Учитывая ограниченные ресурсы, Норвегия не может позволить себе конкурировать с крупными игроками на равных и во всех сферах, поэтому стремится защищать свои ограниченные экономические и политические интересы и сохранять присутствие на континенте. В экономической сфере для Осло пока в приоритете удержать и укрепить позиции своего бизнеса, который пока не питает большого интереса к Африке, несмотря на усилия Норвежско-африканской бизнес-ассоциации (NABA).

• Основным конкурентным преимуществом Норвегии остаются технологии по возобновляемой энергетике, и Осло им активно пользуется. Именно на этот сектор приходится основная доля помощи в целях развития и прямых иностранных инвестиций королевства в Африке.

• Сегодня прямые норвежские инвестиции, по разным оценкам, составляют лишь 10–20% от уровня десятилетней давности. Это связано с постепенным выходом крупных госкомпаний из проектов в Африке. Причиной стали возросшие риски, вызванные политической и экономической нестабильностью в отдельных странах. Сейчас доля Африки в общем объеме норвежских прямых инвестиций мизерна даже по сравнению с Латинской Америкой. Меньше Норвегия инвестирует лишь в Океанию. Частный норвежский бизнес пока неохотно выходит на африканские рынки, и перспективы здесь пока скромные.

• Стимулировать рост инвестиций в Африку пытаются норвежский МИД и Norfund – основной оператор помощи в целях развития. Они содействуют NABA в проведении ежегодных бизнес-саммитов северных и африканских стран (Nordic-African Business Summit). Последний состоялся в Осло в начале октября, и его почетным гостем стал министр иностранных дел Нигерии. Тем не менее эффект от этих мероприятий пока скромный, поскольку главное препятствие для инвестиций Норвегии в Африке – пассивность и осторожность норвежского бизнеса. Именно поэтому в новой стратегии его роли уделяется больше внимания, хотя норвежские предприниматели-пионеры в Африке продолжают критиковать правительство за недостаточность господдержки.