Как обещал, продолжаю про Головина, русского Титта Руффо.

Вернёмся назад, во времена до поступления в Консерваторию.

Головин родился 26 октября (7 ноября) 1894 года в селе Безопасное в Ставропольской губернии в беднейшей крестьянской семье. Пришлось работать с раннего детства, пасти сельское стадо.

Пел он также с ранних лет, и музыкальной школой стало для него хоровое пение.

Из воспоминаний Д.Д. Головина: «Семилетним мальчонкой я уже пел альтом в церковном хоре регента И.М. Юркова. В 1903 году случай помог мне. Я заменял мальчика-жезлоносца на архиерейской службе. Архиерей Лафедор заметил меня и, узнав о бедственном положении семьи, взял меня к себе в дом в Ставрополь, где я и жил до 1914 года. Меня взяли в духовное училище, и я пел в архиерейском хоре. В доме Лафедора была большая библиотека и в ней большой нотный отдел. Здесь я читал мои первые книги, здесь я знакомился с музыкальными произведениями как духовного, так и светского характера. Моим первым руководителем был Пирогов, окончивший С.-Петербургскую консерваторию. Он охотно занимался со мной. В 1904 году в Ставрополь приехал хор Агренева-Славянского. Хор был смешанный – взрослых и мальчиков. Я проехал с хором Агренева-Славянского группу Минеральных Вод, Владикавказ и Баку. Мне шел девятый год, и я гордился, что выступаю. Программа хора была почти исключительно светское пенье. Только один раз во Владикавказе мы пели литургию Чайковского.

В 1909 году архиерей взял меня с собою в Иерусалим. У меня сохранилось очень яркое воспоминание об этом путешествии. В 1910 году я поступил в духовную семинарию. В доме архиерея я играл на фисгармонии и сам разучивал все классические партии. Регент Пирогов руководил моим выбором и занимался со мной. Он мне задавал работу над партией Мизгиря, Валентина из «Фауста». А меня влекли драматические партии. Я очень увлекался, разучивая «Песнь торжествующей любви» Тома, по повести Тургенева. Пирогов сдерживал меня и проходил со мной русские романсы. В Ставрополе было музыкальное общество «Чашка чая». Мы там много выступали с романсами русских композиторов. В мечтах мне сызмала грезилась сцена. Бывало, подаю посох, а сам воображаю себя на большой сцене.

В 1914 году мне было уже 19 лет, и я пошел добровольцем на Черноморский флот. Там меня взяли в хор «Военный его Величества». В Севастополе мы пели в соборах Екатерининском и Владимирском.

Матросом я побывал и в Одессе. Как-то пел я на палубе, и меня услышал некто Гилярди (Джилярди). Он пожелал со мною познакомиться и предложил мне брать у него уроки, разумеется, бесплатно. Этому преподавателю я обязан очень многим. Хотя он и говорил, что у меня природная постановка звука, но все же он дал мне ценные указания. Впоследствии часто приходилось слышать мнение, что у меня звук голоса нехарактерный для русского певца. Гилярди первый сказал мне, что из меня может выработаться певец, если я серьезно займусь пением».

В Севастополе состоялась для Головина знаменательная встреча. Он вспоминал: «В июне 1917 года в Севастополе концертировал Ф.И. Шаляпин. Он приехал и к нам на флот. Хор матросов стоял на эстраде и подпевал ему «Дубинушку» и «Эй! Ухнем» и «Марсельезу». Затем Ф.И. исполнял ряд вещей и в том числе балладу Рубинштейна. Случись так, что он словно запнулся, забыв слова, и я вдруг подсказал. После концерта Шаляпин подошел к нам и спросил, кто ему подсказал? Узнав, что я пою, он поинтересовался, что пою, а я осмелев, решился просить его меня прослушать. Он очень охотно пригласил меня на следующий день к себе в гостиницу. Петь при своем кумире мне казалось необыкновенным счастьем. Федор Иванович меня встретил приветливо, прослушал несколько вещей и сказал: «А ведь голос-то у тебя редкий. И откуда берется только такая силища звука у такого худого, небольшого человека?… Я бы тебе советовал перевестись в Балтийский флот, в экипаж. В Петрограде при консерватории есть военное отделение. Я тебя там устрою».

Но воспользоваться предложением Шаляпина Дмитрий не смог: началась Октябрьская революция....
(С)

Продолжение следует.

#опера
#история
#Головин