О битве за университеты

Убийца Кирка, 22-летний студент-недоучка Тайлер Робинсон, — это типичный представитель радикальной молодежи, которая так хорошо знакома нам по отечественной истории. Сын шерифа, воспитанный в консервативной семье мормонов, Робинсон после нескольких месяцев пребывания в университете превратился в борца за права трансгендеров и социальную справедливость.

Точно так же сыновья чиновников, священников и мелкопоместных дворян в наших университетах становились террористами и революционерами. Кем был Каракозов, первым стрелявший в царя? Студентом Казанского университета, отчисленным за участие в студенческих беспорядках. А кем был брат Ленина Александр Ульянов, повешенный за подготовку покушения на Александра III? Студентом Петербургского университета. Список можно продолжать долго...

В отличие от Российской империи, где все университеты были государственными, в США много частных вузов с солидным эндаументом — фондом-копилкой, сформированным за счет взносов благотворителей. Они справятся и без правительственной поддержки и продолжат гнуть свою идеологическую линию.

Ведь университет — это не магазин и не офис, персонал которого можно разогнать и заново набрать с улицы. Университет — это академическая корпорация, обладающая способностью к самовоспроизводству. Люди с альтернативными идейными взглядами там не приживаются — их просто не возьмут на работу, не зачислят на престижную учебную программу, напишут отрицательную рецензию на грантовую заявку...
Стоит ли удивляться, что все, кто хочет сделать карьеру в американских университетах, вынуждены либо усваивать доминирующие там идеи, либо притворяться, что с ними согласны. Никто не хочет нарваться на публичную травлю и кэнселинг, ведь от этого не застрахованы даже выдающиеся ученые.

Например, из-за нескольких твитов, показавшихся студенческим активистам «недостаточно антирасистскими», чуть было не лишился своей работы известный психолог и гарвардский профессор Стивен Пинкер. Открытые письма с требованием наказать Пинкера за «неправильные» высказывания были подписаны сотнями его коллег. А ведь Пинкер — это атеист, либерал и сторонник Демпартии. Теперь представьте себе, с каким давлением в университетах сталкиваются сторонники более консервативных взглядов!

Всё это очень напоминает удушающую атмосферу в наших университетах до 1917 года, где стояла повальная мода на социализм и царила полная нетерпимость к чужому мнению, когда всех профессоров, заподозренных в малейших симпатиях к правому, «черносотенному» направлению, в лучшем случае освистывали, а в худшем — избивали, как это произошло с философом Александром Введенским в Петербургском университете. Его коллеге профессору физики Николаю Булгакову прогрессивные студенты подсунули банку с неприятным запахом, профессора филологии Ивана Холодняка оскорбляли прямо на лекциях, а на занятиях, которые вел археолог Николай Веселовской, студенты специально разлили едкое вещество, в результате чего два профессора получили ожоги глаз.

Казалось бы, это поведение совершенно неприемлемо в университете, где должна вестись свободная дискуссия, где должен происходить обмен мнениями, ведь в споре, как известно, рождается истина.

Но сторонники левых идей считают иначе — вместо того чтобы спорить с оппонентами, они просто стараются заткнуть им рот. Еще в 1978 году на профессора Эдварда Уилсона, выдающегося специалиста по муравьям, во время публичной дискуссии вылили ведро ледяной воды — так студенты из «Комитета против расизма» выразили недовольство его книгой «Социобиология».
А сколько раз потом студенческие активисты срывали выступления приглашенных спикеров, с которыми они не согласны, типа Джордана Питерсона? Ну а Чарли Кирка в итоге просто убили.