"Специфика ситуации, в которой оказались русские люди, живущие в послереволюционной Латвии, была намного хуже ситуации, когда государство просто отсутствует. Русские люди жили не просто вне государства, а внутри некоего государства, которое, а это выяснилось достаточно быстро, было чужим государством.

В начале 1920-х годов еще‌ была возможность сделать это государство своим, пусть и не в традиционном, привычном для русских смысле. Своим это государство могло стать для всех народов, живших в Латвии, и каждый из этих народов мог бы играть в жизни такого государства активную роль. Но эта возможность была упущена уже к середине 1920-х годов, т. е. очень быстро.

И возникла странная, отчасти даже сюрреальная ситуация. Русские оказались под властью чужого, стремящегося оккупировать их, государства.

Не русские в этой ситуации были оккупантами; они жили на латвийской земле тогда, когда никакого латвийского и, тем более, латышского государства не было и не могло быть. Такого государства не существовало даже как идеи, как некой исторической фантазии.

Не существовало его не только в сознании русских; оно отсутствовало и в сознании латышей и есть серьезные сомнения по поводу возможностей латышского языка того времени эту идею хоть как-то сформулировать.

Идея латышского государства — это продукт политического модернизма, вторгшийся на землю Латвии и подчинивший себе все проживающие в ней народы.

Сюрреальность данной ситуации в том, что латышское государство как концепт имеет внешнее по отношению к Латвии происхождение. Латышское государство захватило Латвию, оккупировало ее‌. Латвийская республика 1930 года — это оккупационный режим, который подчиняет себе всех, кто живёт на территории Латвии.

На первый взгляд, в число оккупированных народов не должны входить латыши; наоборот, и в 1930 году и в 1935-м, это государство постоянно апеллирует к латышскому народу, постоянно говорит от его имени. Но в долговременной перспективе именно для латышей (как этноса) власть этого государства оказалась губительной. Уже в 1930-е годы благодаря государственной политике латышский этнос оказался обрече‌н на технологическую и, соответственно, социальную отсталость. Этот результат связан с фатальными процессами аграризации страны.

А когда состоялась реинкарнация этого государства в 1990-е годы, его политика привела к тому, что латышский народ исчезает физически".

Фрагмент из книги
"Латышский нацизм. Долгая дорога в бездну".

Крайне рекомендую к прочтению.