Таким образом, вот я перечислил многие части Евразии, практически везде накапливаются взрывоопасные тенденции. Ситуация усугубляется отсутствием на континенте объединяющих институциональных рамок, которые позволяли бы в универсальном формате хотя бы обсуждать вопросы безопасности.

В Африке есть Африканский союз, в Латинской Америке есть Сообщество латиноамериканских и карибских государств, а в Евразии единого общеконтинентального зонтика, форума, который стимулировал бы диалог между многочисленными имеющимися здесь субрегиональными объединениями и государствами, не существует.

Мы постарались дать концептуальный ответ на существующие вызовы. Им стала выдвинутая президентом России в июне 2024 года инициатива формирования новой архитектуры равной и неделимой безопасности в Евразии. Архитектуры, максимально открытой для всех государств континента и для всех расположенных на этом континенте субрегиональных организаций.

И альтернативой коллективной работе является придание второго дыхания привилегированной евроатлантической модели безопасности, которую сейчас вынашивают наши НАТОвские коллеги, с поглощением всей Евразии структурами Североатлантического альянса.

Нельзя допустить и фрагментации пространства безопасности, чего добиваются некоторые страны, движимые старой колониальной заповедью «разделяй и властвуй».

Мы выступаем за то, чтобы евразийские государства взяли на себя ответственность за своё будущее без деструктивного конфронтационного влияния извне. Поэтому в центре всех наших усилий остаётся продвижение в реальной политике и в общеевразийских рамках принципа равной и неделимой безопасности, о котором я уже говорил, который был провозглашён не раз на высшем уровне в ОБСЕ, но так и остался на бумаге.

Но сам принцип в полной мере сохраняет свою актуальность и признаёт за каждым государством право выбора способов обеспечения своей безопасности, но так, чтобы не ущемлять никакие интересы других государств в этой сфере.

Вот мы выступаем за то, чтобы этот принцип не то чтобы был даже заново сформулирован и тем самым подтверждён уже в евразийском контексте, в евразийском масштабе, но и чтобы он после такого подтверждения свято, безоговорочно соблюдался, как любое обязательство государств друг перед другом должно соблюдаться.