«Внутренняя сила – это от отца, который учил, что только тот кусок хлеба сладок, который ты сам заработал»: о Есимат Мазаевой из рассказов внука

Воспоминания капитана медицинской службы Е. Мазаевой:

«Дома почти не бывала. С фронта прибывало столько раненых, что иной раз врачи и медсестры засыпали у операционного стола. Но мы готовы были пережить любые трудности, лишь бы линия фронта не приближалась к нам. 1942 год стал для Чечни поворотным годом. Враг вплотную подступил к Кавказу. Грозный начали бомбить уже не только с самолетов. В ход пошла тяжелая артиллерия. Меня в спешном порядке направили на передовую в Малгобек. Здесь я увидела войну в ее жуткой реальности...»

В первые дни войны она устроилась работать медсестрой в госпитале, а затем попросилась на передовую. Даже после ранения во время бомбежки у города Кропоткина Мазаева не оставила военную медицину. В 1943 году она вернулась в родной Серноводск, где до 1945 года служила в военном госпитале.

📜 Родилась в 1919 г. в селе Верхний Наур Надтеречного района. В семье было еще 5 детей, и никто не знал, какое будущее ждет каждого из них. Есимат, по ее рассказам, росла болезненным ребенком. «Я никогда не играла на улице со сверстниками, а держалась возле матери, помогала ей в хозяйстве. Часто простужалась, а полученные ранки и ссадины долго не заживали. Лечение тогда было не ахти каким: мазали ссадины гусиным жиром, суставы натирали керосином… Я всегда переживала, что не могу быть, как все, живой и подвижной. А когда пошла в школу, узнала, что можно выучиться на врача, чтобы лечить себя и родственников».

В 1921 г. семья Мазаевых одна из первых переехала в станицу Михайловскую, где жили одни казаки.

«В 1927 году я пошла учиться в начальную школу, а затем перешла в среднюю школу N 1. Окончила школу на “хорошо” и “отлично”, за это отец и мама дали мне первый раз деньги на подарок, и мы со старшими сестрами – Аминат, Мадатой, Хадижат – поехали во Владикавказ. Каменные, высотные дома, благоухающие цветами аллеи скверов, нарядно одетые люди, говорящие на непонятном языке. Мы кинулись по магазинам и накупили всего, о чем мечтали девушки того времени. Это цветные отрезы на платья, туфли на каблуках, а самое ценное – пудру, губную помаду и черную краску для бровей. Ни у кого тогда не было таких драгоценностей, как нам казалось, и все нам завидовали, а когда собирались на разные торжества, то у нас творилось что-то невообразимое. Десятки девчонок прибегали с просьбой одолжить то помадку, то туфельки…»

После школы Есимат пошла учиться на медицинские курсы, открытые при Серноводском сельхозтехникуме. Стать врачом было ее мечтой. «Получив благословение родителей, мы с сестрой Аминат поехали в Северную Осетию, в город Орджоникидзе, чтобы поступить в медицинское училище, которое находилось по улице Бутырина, 1. Сестра не захотела учиться и вернулась домой, а я осталась. Как мне было трудно: одна в незнакомом и чужом городе. Часто плакала и рвалась домой, но подруги – русские девчонки, такие же, как я, удерживали меня. Вскоре я втянулась, стала даже старостой группы. А через год наше училище перевели в город Грозный, где я была уже “в своей тарелке”. Могла часто видеть родителей, братьев и сестер».

В 1936 году был первый выпуск медицинского училища, где была и Есимат. А летом в отпуск приехал старший брат Маташ. «Он был старше меня на 11 лет, – вспоминает Есимат. – И мы боготворили его, уважали и даже побаивались. Его слово было законом для нас, хотя он был очень мягким, вежливым и ласковым. Когда он приезжал, в семье устраивали праздники, на которые приглашались лучшие гармонисты и музыканты из города Грозного, красивые девушки, статные и уважаемые мужчины села и близлежащих районов».

Маташ Мазаев погиб под Сталинградом. Время было неспокойное, и Есимат вернулась в родное село, стала работать в больнице фельдшером-акушером. Есимат была единственной чеченской женщиной среди работников больницы.

«Я работала день и ночь, – вспоминает она. – Вызовы бывали в любое время суток, и приходилось даже в зимнюю стужу идти несколько километров, чтобы оказать помощь людям».