Иран через Казахстан и ЕАЭС ищет новые пути в Центральную Азию

Борисов Денис, кандидат исторических наук, заведующий лабораторией-центром региональных сравнительных исследований «Россия — Центральная Азия» НГУЭУ, директор АНО «Сибирское общество международных исследований» специально для Азиатского Экспресса

Визит президента Ирана в Казахстан является попыткой перевести потенциал межгосударственного сотрудничества между двумя странами из гипотетического статуса в практическую плоскость.

Напомню, что Иран является традиционным участником центральноазиатской дипломатии, развивая классический набор направлений межгосударственного взаимодействия: экспорт, импорт, логистика, ограниченные инвестиции, институциональная деятельность в рамках ШОС, гуманитарное сотрудничество по линии персидской культуры и студенческой мобильности. Более того, в условиях международных санкций и перманентной конфронтации с частью западных государств Центральная Азия встроена во внешнеполитическую стратегию Тегерана как одно из направлений парирования системного давления со стороны Запада. Поэтому иранская линия на встраивание в регион началась задолго до того, как многие «великие и не очень» акторы стали актуализировать своё внимание к центральноазиатским делам.

При этом внешнеполитические связи Ирана со странами Центральной Азии неравномерны. Основные региональные партнёры — это, прежде всего, Таджикистан и Туркменистан. За последние полтора года можно зафиксировать около 16 значимых взаимодействий Тегерана с Душанбе. Примерно 9 крупных событий присутствуют в ирано-туркменской межгосударственной повестке. Далее следуют: 4 взаимодействия с Казахстаном, 3 — с Узбекистаном и 2 — с Кыргызстаном. В то же время Казахстан является крупнейшей экономикой Центральной Азии со значительным социально-экономическим и политическим потенциалом.

Такая диспропорция отражается на динамике торгово-экономического сотрудничества. Если в абсолютных значениях посмотреть на цифры ирано-казахстанских торговых отношений за период с 2014 по 2023 гг., то всё выглядит неплохо: экспорт Казахстана за 10 лет составил 4 млрд (это 42 от региона), импорт 1,1 млрд (это 8 от региона). Однако, если посмотреть на динамику по пятилеткам, то получится, что экспорт за период с 2014 по 2018 составил 2,9 млрд (53 от региона), а с 2019 по 2023 – 1,1 млрд (27 от региона). Значительное сокращение, которого нет в других парах торговых отношений между Ираном и Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Очевидно, именно корректировке этой асимметрии и был посвящён визит президента Ирана Пезешкиана. Неслучайно президент Токаев отдельно подчеркнул, что подписание пакета из восьми соглашений должно способствовать расширению практического взаимодействия.

Почему именно сейчас?
Во-первых, с 15 мая 2025 года вступило в силу полноформатное соглашение о свободной торговле между странами Евразийского экономического союза и Исламской Республикой Иран.
Во-вторых, Казахстан с 2026 года вступает в права председателя ЕАЭС. Именно этим объясняется и рост товарооборота, и мотивация к развитию более интенсивных экономических связей в ирано-казахстанских отношениях, а также акцент подписанных соглашений на транзит, транспорт и логистику.

Поэтому, когда в очередной раз «посвящённый» блогер или политический активист начинает рассуждать о том, зачем нашим странам нужны ЕАЭС, ОДКБ или СНГ, таким критикам следует указывать именно на подобные факты — для того, чтобы обеспечивать политическую поддержку развития экономических связей.

Возвращаясь к цели визита, первые данные с дипломатических полей позволяют говорить о том, что прошедшую встречу между средней державой Центральной Азии и средней державой Ближнего Востока можно засчитать как удачную попытку интенсифицировать хозяйственные связи внутри Евразии.

#Казахстан #Иран
  @ExpressAsia